Она сделает все, чтобы защитить тех, кого любит.

Нелл стала убирать столик и положила в карман чаевые. Эти деньги складывались в отдельный кувшин и были поводом для гордости. Расплачивалась она чеками; прибыль от организации банкетов вкладывалась в дело. А чаевые существовали для удовольствия. Когда Нелл повернулась, чтобы отнести на кухню грязную посуду, мелочь в ее кармане зазвенела.

Заметив Хардинга, стоявшего у стойки и, как зачарованный, смотревшего на меню, написанное мелом на аспидной доске, Нелл сначала застыла на месте, а потом бросилась вперед:

— Мистер Хардинг, что случилось? Вы здоровы? Хардинг смотрел сквозь нее.

— Вам нужно сесть.

Нелл быстро поставила посуду на стойку, взяла его за руку и провела на кухню. Когда он опустился на придвинутый ею стул, Нелл поспешила к раковине и налила стакан воды.

— Что случилось? — спросила она.

— Не знаю. — Хардинг с благодарностью взял стакан и залпом выпил холодную воду. Горло першило так, словно его кололи горячими иглами.

— Я налью вам куриного бульона, а потом дам чаю.

Хардинг молча кивнул и уставился на свои руки.

Под ногтями застрял песок; казалось, что он копался в пыли. Костяшки были ободраны, ладони исцарапаны.

Он видел, что слаксы покрыты грязью, туфли измазаны глиной, к свитеру прилипли веточки и колючки.

Хардинг смутился. Воспитанный человек не имеет права появляться на людях в таком виде.

— Можно… помыть руки?

— Да, конечно.

Нелл тревожно покосилась на него. Вдоль щеки Хардинга тянулась красная полоса, похожая на солнечный ожог. Шрам был воспаленным, болезненным и выглядел зловеще. Нелл проводила его в туалет, подождала за дверью и привела обратно на кухню. Пока Хардинг стоял, как в трансе, она налила ему тарелку супа и заварила чай.

— Мистер Хардинг… — мягко сказала она, тронув его за плечо. — Сядьте, пожалуйста. Вам нехорошо.

— Нет, я… — Хардинга слегка тошнило. — Должно быть, я упал. — Он быстро заморгал глазами.

Почему он ничего не помнит? Он гулял в роще в солнечный зимний день. Что было потом?

Он позволял обращаться с собой, как с маленьким или как со стариком. Ел горячий наваристый бульон, и тот успокаивал его саднившее горло и бунтовавший желудок.

Пил травяной чай, сдобренный щедрой порцией меда.

И наслаждался ее сочувственным молчанием.

— Должно быть, я упал, — повторил он. — В последнее время я неважно себя чувствовал.

Запахи кухни были такими приятными, а движения Нелл, принимавшей и выполнявшей заказы, такими грациозными, что его тревога рассеялась.

Хардинг помнил составленное им досье Нелл и восхищение, которое он чувствовал, следуя по ее маршруту через всю страну. Я напишу о ней очень хороший очерк… нет, книгу, подумал он. Книгу о смелости и победе.

«Неблагодарная шлюха».

Слова, возникшие неизвестно откуда, эхом отдались у него в ушах и заставили вздрогнуть.

Нелл посмотрела на него с жалостью.

— Вам нужно в больницу. Он покачал головой:

— Предпочитаю своего личного врача. Спасибо за сочувствие, миссис Тодд. И за вашу доброту.

— Я попробую вылечить ваш ожог.

— Ожог? — удивился Хардинг.

— Минутку. — Она вышла с кухни и поговорила с Пег, которая пришла на смену. Вернувшись, Нелл открыла шкафчик и вынула оттуда узкую зеленую бутылку. — Мазь алоэ, — бодро сказала она. — Очень помогает.

Хардинг протянул руку к лицу и тут же отдернул ее.

— Должно быть, я… Солнце обманчиво, — выдавил он. — Миссис Тодд, должен сказать, что я прибыл на остров ради того, чтобы поговорить с вами.

— Да? — Она открыла бутылку.

— Я журналист, — начал он. — Пишу о вас статью. Для начала скажу, что искренне восхищаюсь вами.

— В самом деле, мистер Хардинг?

— Да. Безмерно. — Что-то попыталось выползти из его живота и проникнуть в горло, но Хардинг заставил его вернуться на место. — Сначала я просто хотел написать статью для журнала, но потом в полной мере оценил значение того, что вы испытали и сделали. Это важно для очень многих. Конечно, вы знаете, сколько женщин страдает от домашнего насилия, — продолжил он, пока Нелл набирала мазь на палец. — Вы светоч, миссис Тодд, символ победы равноправия.

— Никакой я не светоч, мистер Хардинг, — рассмеялась Нелл.

— Нет, светоч. — Он заглянул ей в глаза. Они были такими голубыми, такими спокойными… Мурашки в животе тут же улеглись. — Я проехал по вашему маршруту через всю страну.

— В самом деле? — Пальцы Нелл, покрытые мазью, легко коснулись его щеки.

— Я расспрашивал людей, с которыми вы работали. Шел по вашему следу, если можно так выразиться. Я знаю, что вы делали, как упорно работали и какой страх при этом испытывали, но не сдавались.