— Они тебе больше не понадобятся, — сказал он. Ворот ее платья откинулся, и показался бугорок груди вместе с вырезом нижней сорочки. Она не носила никакого другого белья. В конце концов, она была воспитана при французском дворе.

Надменная, страстная улыбка заиграла на его губах. Кто из них сдастся желанию первым? Он был уверен, что это будет она. Она уже тяжело дышала. Он наклонил голову и прижался губами к тому месту, где начинался холмик ее груди. Она отвернулась, закрыла глаза и закусила губу. Заметив ее реакцию, он поцеловал ее грудь выше, потом горло, лизнул подбородок и зашептал ей в ухо:

— Расскажи мне о пуговицах, и я доставлю тебе еще больше удовольствия, госпожа.

Ее глаза внезапно открылись. Она смотрела на него и, казалось, очнулась от какого-то оцепенения.

— Матерь Божья, спаси меня. Он сумасшедший, ему место в Бедламе.

Не обращая на нее внимания, он продолжал пытку. Он коснулся другой пуговицы. Эта находилась между ее грудей, и Теа скорчилась. Он взял ее, повертел пальцами, с удовольствием наблюдая за ее попытками увернуться от его рук, и затем рванул. Быстро, не останавливаясь, он оторвал следующие три, пока верх ее платья не откинулся совсем. Ее груди вывалились, едва сдерживаемые сорочкой. Сделанная из тончайшего батиста, она почти ничего не скрывала.

Она сопротивлялась, пытаясь ударить его ногой или укусить. Засмеявшись, он отбросил пуговицы в сторону, распахнул свой камзол и прижался к ней так, что чуть не раздавил ее груди своим телом. Она вскрикнула снова, но крик вышел приглушенным, так как, оказалось, она не в состоянии глубоко вдохнуть. Дерри крепко прижимал ее к себе, наслаждаясь ощущением ее груди, вздымающейся от напряжения.

— Вот так-то, госпожа. Ты сдаешься? Нет смысла продолжать борьбу, когда очевидно, что схватка проиграна, да? Давай, расскажи мне об этих пуговицах и о предательском заговоре, и я тебе сделаю такое, о чем ты долго будешь рассказывать своим подружкам.

Он завладел ее губами снова. Они остались закрытыми, и он водил своими губами по ним, бормоча и уговаривая. Она не могла остановить дрожь, которая возникала при каждом его прикосновении. При каждом движении ее бедра скользили по его паху, а его тело так раскалилось, будто его поджаривали обнаженным на вертеле. Когда она возобновила борьбу и чуть не укусила его, он потерял терпение.

— Все еще играешь в невинность, да? Тогда, вероятно, ты должна освободиться еще от чего-нибудь, кроме нескольких пуговиц.

Дерри хотелось закончить эту игру, так как его роль становилась все более невыносимой. Зажав ее запястья одной рукой, он принялся стягивать с нее юбки. При этом она опять отчаянно принялась сопротивляться, хотя могла немногое сделать, будучи пригвожденной к стволу дерева. Его рука скользнула под юбки и нащупала ее ногу в шелковом чулке. Он следил за ее глазами, когда переместил руку вверх по внутренней поверхности ее бедер. Когда он приблизился к их соединению, она завопила, и что-то ударило сзади в его шею.

— Дай Бог, чтоб сгнила твоя подлая душонка.

Дерри повернулся как раз вовремя, чтобы предотвратить следующий удар палкой, которая была в руках у преданной Хобби. Палка уткнулась в его руку. Изрыгая проклятия, он схватил ее, и в этот момент выбежал Стабб и бросился на Хобби.

— Получил, ядовитый морской змей! Двое продолжали бороться, Дерри отбросил палку в сторону и, потирая ушибленное место, повернулся к Тее. Ее не было. Он увидел ее юбки, мелькнувшие впереди за деревьями, посмеялся над ее самообладанием перед лицом более сильного противника и отправился обратно в лагерь. Если она побегает некоторое время, она устанет и быстро сдастся.

Он преследовал ее на лошади менее получаса. Она скрылась в глубине леса, и было очень легко проследить ее путь. Он перескочил через ручеек, который она только что пересекла, и осторожно повел свою лошадь по тропинке, которую она проделала, пробираясь сквозь высокий папоротник. Вдруг он натянул поводья и остановился. След оборвался. Должно быть, она услышала его и затаилась. Ох уж эти женщины. Они абсолютно не имеют понятия об охоте.

Опустив руку на бедро, он обследовал землю. Когда он наклонился ниже, нечто похожее на валун в юбках свалилось на него сверху. Его ноги выпали из стремян, и он потерял равновесие. Теа Хант выпихнула его из седла. Он упал на спину, его голова погрузилась в грязное месиво, и, прежде чем он отдышался, она быстро вскочила в седло. Схватив поводья, она пнула жеребца, и тот двинулся.

— Кровь Господня. — Дерри поднялся на ноги и кинулся на нее.

Проезжая мимо, она выбросила ногу и ударила его в грудь. Он отшатнулся, схватившись за грудь и проклиная ее. Теа удалялась.

— Юпитер!

Он резко свистнул три раза, и лошадь остановилась так внезапно, что женщина чуть не вылетела из седла. Дерри свистнул снова, и Юпитер повернулся на задних ногах. Теа натянула поводья, и вдруг жеребец встал на дыбы. Дерри бросился бежать, она же в это время выпала из седла. Он подоспел как раз в тот момент, когда она приземлилась на плечо, согнулась и осталась лежать без движения лицом вниз.