Приветливо встретив рыбака, Нюра бросила удивленный взгляд на ящик.

– А это и есть твой улов?

– Это и есть улов, - подтвердил Тихонов и сразу решил поставить все по своим местам.
– Вот, рыбы не наловил, зато нашел целый ящик презервативов. С фуры свалился.

– Что же ты не догнал грузовик?
– поинтересовалась Нюра.

Тихонов осердился:

– Ты хоть думаешь о говоришь! В ста метрах от происшествия автобусная остановка. Куча народу. Теперь представь: несется фура, а на глазах у всего честного народа бегу я с ящиком презервативов! Да весь поселок целый год со смеху подыхать будет!

– И то верно!
– Нюра даже отшатнулась от испуга.
– Так что нам с ними делать-то, Тихонов?

– Как что, будем использовать. Я уже подсчитал - хватит на сорок с лишним лет.

– Раньше надо было думать.
– Нюра до слез рассмеялась, - А теперь мне уже не надо предохраняться!

"И правда!" - вдруг стукнул себя по лбу Тихонов и вспомнил о трех дочерях, которые лихо повыскакивали замуж и уехали в областной центр, оставив родительское гнездо.

– Так что же делать?
– теперь уже озаботился незадачливый рыбак. Раздать соседям и знакомым?

– Отрезвей, Тихонов! Сам будешь разносить или мне прикажешь? Неси-ка его туда, где нашел. Авось недосчитаются ящика-то и вернуться обратно.

И Тихонов отнес. По дороге на чем свет стоит материл щуренка "за услугу". Только оставил ящик не на дороге, а возле санатория. Ведь их поселок тем и славился, что имел значение лечебного курорта. А отдыхающим такой подарок вполне сгодится. Вон сколько парочек вокруг озера бродит. Порой и рабы от криков пугается...

1999 г.

ПОДМОСКОВНЫЕ ВЕЧЕРА

Дипломированный филолог и без пяти минут лейтенант Боря Бурдюк мог запросто пропукать мелодию знаменитой песни "Подмосковные вечера". При основательной предконцертной подготовке эта забава у него лихо получалась. Сам командир роты капитан Порожков, наменитый на весь учебный полк пердун, приходил на прослушивание. А когда услышал впервые даже поперхнулся от зависти. Потому что капитан Порожков за время своей долголетней службы научился выпердывать только тридцать четких одиноких выстрелов. Именно столько, сколько мог вместить рожок для патронов к автомату Калашникова. До Бориного мотивчика - это считалось непревзойденным достижением. Ровно тридцать. Не одним выстрелом больше. Раздельно, ясно, без натуги. А тут по нотам: "Не слыш-ны в са-ду..." Такого учебный полк ещё не знал.

Талант Бори Бурдюка решили продемонстрировать командиру полка подполковнику Конышеву. Это случилось в ту ночь, когда командование курсов было увлечено празднованием возникновения российских морских сил. Все веселились, только капитан Порожков, попавший в опалу, сидел понуро. Командир с ним даже чокнуться не пожелал. Так вот, чтобы снять с себя опалу и решил капитан удивить Бориным талантом весь комсостав. Случай неожиданно представился.

Когда все вышли из-за стола и отправились под сень раскидистой березы справлять малую нужду, подполковник продемонстрировал товарищам по оружию, сколько может лететь снаряд выпущенный из боевого миномета. С каким звуком он удаляется от точки запуска. Подполковник был мастак в этом деле. Вот тут Порожков и сказал, что в его подразделении имеется талант, который может...

Подполковник поднял правую бровь, что показывало его нестерпимый интерес к сказанным Порожковым словам. "Подмосковные вечера? Не может быть!". Самые рисковые офицеры даже заключили пари - это не в человеческих возможностях. Дабы прекратить все домыслы, командир полка тут же распорядился, чтобы курсант Борис Бордюк через пять минут предстал пред его затуманенные очи.

Капитан Порожков самолично растормошил спящего Борю и увел в стан доблестных офицеров. Подполковник пожал таланту руку и вымолвил лишь одно слово:

– Сможешь?

Боря сконфузился: ну ладно перед курсантами, а то ведь перед все комсоставом придется держать необычное испытание.

– Не дрейфь, - тихо шепнул ему на ухо капитан Порожков, - Здесь все свои.

И тогда Боря ответил:

– Рад стараться! Но только небольшая настройка нужна...

С барского стола ему плеснули полстакана водки, поставили под нос полную тарелку квашеной капусты. С лучком и подсолнечным маслом.

Через полчаса инструменту не терпелось показать, на что он способен. Подполковнику, умелому минометчику, доложили. И по взмаху руки полкового командира за столом воцарилось молчание, которое нарушали разве что надоедливые комары.

Борю установили под луч мощного прожектора.

– Давай, сынок!
– кивнул головой командир учебных курсов.

"Не слыш-ны в са-ду да..."

Мелодия была выполнена в нижней октаве с должным звуком и тембром.

– Твою мать! Что делает, подлец!
– с восторгом стукнул огромными ладонями по голенищам командир. И тут же "зал" взорвался овациями. Кроме самого Бори никто и не обратил внимания, что "гусляр" установил свой личный рекорд добавив к заученной строке ещё и звук "да".