– Где, в каком месте?
– сердце у Людмилы Сергеевны радостно заколотилось.

– Да вот же, смотрите третью строку снизу. Мечник Леонид Ярославович! Та-ак! Кто таков?

– А то не знаешь? Наш новый главбух.

– Этот по всем правилам - мля. Как дело на счет премиальных заходит так средств никогда нет. При старом главбухе были, а при этом - нет. Балансы, видите ли, у него не сходятся.

– Да причем здесь балансы?
– удивилась безграмотности в бухгалтерских делах Светки Людмила Сергеевна.

– Да потому что он - мля!

– Ну, это верно, - согласилась старшая подруга.

– Смотрите, ещё нашла - ХЕР. Хидиятуллин Ефим Рафикович. Только не понятно: то ли он татарин, то ли еврей?

– Еврей, - без тени сомнения подтвердила Людмила Сергеевна, - Тут фамилия и отчество - абсолютно ничего не значат. Они фамилии меняли, чтобы замаскировать свои истинное происхождение. Даже татарином быть легче, чем евреем. Но то, что он хер - это совершенно правильно. В самую точку. Все они в профкоме - херы. И евреи, и русские, и татары! А он - главный хер. Их начальник.
– председатель профкома. Тебе за тридцать процентов от стоимости когда-нибудь путевку в санаторий давали?

– Перекрестись...

– Вот и мне за 15 лет работы - хер. А сами каждые лето и осень почти задарма туда катаются.

Они принялись за дальнейшее изучение списка. Были и СОНы, и МИГи, и БАСы, но что-нибудь в смысле ХУ...
– больше не встречалось. За занимательным исследованием они перемыли косточки почти всем сотрудникам министерства и не заметили, как солнце за окнами закатилось. И рабочий день клонился к закату. Они отложили списки и стали подготавливать сумки и пакеты, подкрашивать губы, чтобы покинуть рабочие кабинеты во всеоружии. Но за полчаса до заветного звонка, который оповещал об окончании трудового дня, в дверь постучали. Вошел мужчина в кроличьей замызганной шапке и в сером в клеточку полупальто. Его вид говорил о провинциальном происхождении.

– Вам чего, гражданин?
– окинула его оценивающим взглядом Светка.

– Я из Борисоглебска. Приехал за документацией для установки гидравлического пресса на нашем предприятии.

Светка презрительным взглядом смерила его с головы до ног и, поднявшись со своего стула категорично отрезала:

– Рабочий день уже закончен: приходите завтра.

Провинциал переминался около дверей с ноги на ногу, как будто ему сильно хотелось по нужде:

– У меня поезд сегодня вечером...

– А где вы раньше-то были?

– Подожди Света. А доверенность на получение документации у вас есть?
– спросила мужика Людмила Сергеевна: в тайне надеясь, что такой у посетителя не имеется и вопрос перенесется на завтра.

– А как же!
– просиял вдруг мужичок, - Вот она, голубушка.

Он прошел к столу и положил перед Людмилой Сергеевной сложенный вчетверо бланк.

Дорохова развернула документ и прочитала:

– Борисов Леонид Яковлевич...

– Во, БЛЯ!
– выдохнула Светка и с сумасшедшими глазами медленно опустилась на свой стул.

1997 г.

ГРАФ ИЗ НОВЫХ РУССКИХ

Новые русские очень хотят быть аристократами. Мне в свое время довелось работать над выпуском книги "Дворянские роды Российской Империи". Когда был выпущен первый том, в издательство посыпались письма и звонки приблизительно такого содержания: "Готов заплатить любые деньги, только разузнайте мою родословную и включите в следующий том. Я из графьев, князьев, баронов..." Словом, от таких просителей члены авторского коллектива шарахались как от чумы.

Но нужно просто ничего не знать о таком сословии как "новые русские" и о их стремлении преодолевать любые карьеры и преграды. Для них с их деньгами казалось нет ничего не осуществимого. Они, получив отказ в издательстве, бомбардировали дворянские собрания и местные родословные общества. И надо сказать, что и в таких обществах и собраниях были свои лжебароны и лжекнязья, которые за соответствующую плату наделяли новых русских желанными титулами и сословиями.

Так вот, один из таких новоиспеченных "графьев" - новых русских, принес в издательство свою родословную грамоту, утвержденную кем-то из так же мнимых "князьев", и ящик шампанского.

Дело шло к концу рабочего дня и мы не отказались от "посошка". Граф сам скрутил пробку у первой бутылки, грохнул выстрел, он разлил по стаканам шипучку и произнес тост:

– Я теперь тоже не хрен собачий, а представитель дворянского сословия!

К концу застолья граф напоминал графин по самый край нашпигованный шампанским. С пеной на губах он ругался как заправский конюх, требовал карету к подъезду и пару проституток для продолжения вечера.

1997 г.

КАК ФАМИЛИЯ ОТ ТЮРЬМЫ СПАСЛА