– Май фрэнд, - начал моряк, - Я хочу, то есть, ай вонт фо май литл гел присыпка...

Аптекарь непонимающе улыбался.

– Как по-английски присыпка?
– спросил моряк у товарищей.

– А хрен его знает, спроси что-нибудь полегче!
– в один голос ответили друзья.

– О! Хрен, хрен! Ес хрен! Гуд!
– поняв о чем идет речь, обрадовался провизор, поравил очки на переносице и побежал к ящикам.

Через несколько секунд он по одному выкладывал упакованные в блестящие обертки презервативы, на которых были нарисованы фрукты и ягоды.

– Ит из лемон, ит из бериз...
– нахваливал аптекарь свой товар.

– Ноу, - в отчаянии замотал головой моряк, - Ноу хрен.

Улыбка с лица провизора мигом исчезла, уголки губ опустились и он через очки выжидающе смотрел на посланца из России.

– Твою мать!
– сказал кто-то из товарищей, - Да ты покажи ему руками, что и для чего тебе нужно.

– Мать о гел?
– переспросил аптекарь переводя взгляд с одного моряка на другого.

Ноу мать! Гел, литл гел!

Моряк напряженно раздумывая взъерошил волосы, затем расставил ноги, будто хотел присесть на унитаз, и в области своего интимного места начал трясти рукой, будто сдабривая свое мужское достоинство солью из невидимой солонки:

– Май литл бэби... Как по-ихнему болеть?
– снова повернулся к товарищам

– Андестенд, андестенд, - сочувствующе закачал головой аптекарь и снова побежал к ящикам.

На прилавок на выбор были выложены упаковки с таблетками для лечения трехомоноза, гонореи и сифилиса, так хорошо знакомые российским морякам.

– Ноу, - ребром ладони отодвинул от себя упаковки покупатель, и, теряя терпение, чуть ли не закричал, - Литл бэби! Литл! Андестенд?

При этом снова нервно тряс рукой в области паха. Кому-то из моряков на глаза попалась большая кукла, которую хозяин аптеки усадил над витриной с детскими препаратами. Дабы помочь своему товарищу, моряк схватил "Барби", уложил на прилавок, раздвинул игрушке ноги и стал нежно делать ей втирательные движения ниже пояса. При этом его лицо светилось негой и блаженством. Он показывал аптекарю, как хорошо должно быть ребенку после обработки присыпкой.

Медик, то и дело поправляя пальцем свои очки, теперь уже переводил взгляд с моряка трясущего рукой, на его товарища с томным видом ублажающего куклу.

– О, вайбрейтэ! (О, вибратор), - наконец вымолвил он понурым голосом, вышел из-за прилавка и, взяв моряка под руку, повел к входной двери.

Выйдя на улицу, аптекарь указал рукой в направлении светящейся неоновыми огнями вывески "Секс-шоп" и сказал:

– Вайбрейте покупать там...

– Дубина!
– взорвался моряк, - Идиот...

Трудно сказать, чем бы закончилась эта сцена, если бы рядом не проходила пожилая женщина. Прислушавшись к спору возбужденных мужчин, она нпа чисто русском языке спросила моряка, в чем суть проблемы.

Моряк оглядел женщину, и увидев в ней союзника и помощника, стал горячо рассказывать:

– Мы у этого аптекаря уже четверть часа просим детскую присыпку, а он нам подсовывает презервативы, таблетки против лечения венерических болезней, эротические вибраторы...

Женщина повернулась к аптекарю и с улыбкой быстро объяснила просьбу моряка. Лицо аптекаря вновь засветилось радостью и счастьем, и он, оставив моряков на улице, тут же исчез в своей лавке, а через несколько секунд появился в дверях с тремя упаковками, на которых был нарисован грудной ребенок.

– Хау мени?
– спросил моряк, доставая бумажник.

– Ноу, мани, ноу, - ответил аптекарь, отечески похлопал моряка по плечу и исчез за дверями.

1997 г.

ФРАНКФУРТСКАЯ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЬ

Международная франкфуртская книжная ярмарка подходила к концу. Устали представители книжных издательств, менеджеры, писатели и их литературные агенты слонялись по залам понуро глядя на книжные ряды. Некоторые просто не вылизали из буфетов и кафе и накачивались немецким пивом.

Я выбросил очередную пустую банку в мусорную корзину и лениво посмотрел на окружающих. Вдруг кто-то постучал меня по плечу. Обернулся знакомый журналист из Москвы.

– Ну, что такой скучный?

Я мазнул рукой, мол все надоело, пора домой.

– А на экскурсию возили по городу?

– Возили..

– В музее был?

– Был. Ничего интересного.

– И в театр ходил?

– Возили...
– опять ответил я однозначно.

– И в жопе был?

– Дурак, - ответил я, - И шутки твои тоже дурацкие.

Я отвернулся и знаком попросил официанта принести ещё одну банку пива.

– Погоди, да ты оказывается ничего не знаешь!

– А что тут знать?

– "Жопа" - это фирменный франкфурксткий бордель.

Я подозрительно посмотрел на товарища: не разыгрывает ли? Но он увлеченно начал рассказывать:

– Многие наши соотечественники, кто оказывается во Франкфурте по делам иногда ради интереса посещают это заведеньице. Особенно частые гости в нем - покупатели и перегонщики машин. Хотя девчонки в нем работают только славянских национальностей, бывают в "Жопе" и коренное население. Мне даже говорили, что сам Шумахер его посещал.