Все фермеры, кто летал в Америку набираться опыта у заокеанских коллег, были счастливы. Толкались, шутили, кто-то уже успел вмазать русской водочки и пошел в пляс, а на лице Митьки все ещё лежала грусть и печаль.

– Ты что, Митя, не рад, что мы тебя встречать приехали?

– Да нет, - выдавил из себя Митька.

Жена приблизилась губами к самому уху мужа:

– Может, недоволен, что маму с собой взяли? Мить, она так хотела в Москве побывать. Да и тебя все время ждала!

– Да причем здесь твоя мама!
– Митька посмотрел в сторону тещи и выдавил кислую улыбку.

– Тогда не понимаю, чего ты кукожишься!
– обидевшись сказала жена.

Через полчаса Митька получил багаж, и все зашагали к автобусу.

– Ну, рассказывай, где был, что видел? В Нью-Йорке был? На Брайтон-бич ходил?

– На Брайтон не ходил. А в Нью-Йорке был. Только не в городе, а в штате. Это рядом с Массачусетс, где мы и прибывали. На севере - Канада. На юге - Нью-Йорк и Пенсильвания. А мы были в Портленде, недалеко от Бостона.
– деловито ответил Митька и снова тяжело вздохнул.
– Живут же люди!

Жена крепко взяла мужа под руку и положила голову на плечо. Автобус, поданный областной администрацией в международный аэропорт специально за набравшимися опыта русскими фермерами, тронулся в путь.

– Расскажи...

– Что?

– Как живут...

Митька с шипением набрал носом побольше воздуха в легкие и ответил:

– Богато.

– Машины у каждого?
– подняла на мужа глаза жена.

– По две. А то и по три. Да что машины - трактора, косилки, веялки.

– Ну это понятно. У нас тоже когда-нибудь будет. Ты, Мить, расскажи лучше, что видел интересного. В театрах, музеях был?

– Был.
– ответил Митька, запустил руку под рубашку, поводил по волосатой груди и ответил, - Эх, не томи душу! Музеи! Водили нас по Бостону. Выставок и музее - уйма! Один - изящных искусств. Там - картины. В Москве тоже такой есть. Третьяковкой называется. Другой - морской, в виде аквариума. А третий, - не поверишь!
– музей говна. Живут же люди!

– Музей чего?
– казалось, не расслышала жена.

– Дерьма! Конечно, на вывеске написано все по-научному: "Музей грязи и органических остатков". А на полках и стеллажах в герметических баночках и пробирках - самое настоящее говно.

– Чье?
– глаза жены все больше и больше округлялись от удивления.

– Разное. Великих людей. Пабло Пикассо, например. Был такой знаменитый художник. Есть испражнения современников - богатеев и знаменитостей. Видел я кал древнего слона, засушенные экскременты динозавра. Кстати, американские модницы покупают украшения из древнего засушенного дерьма. Повесят на шею и ходят - модно. Хотел и я купить, но дорого, черт побери! Эх, живут же люди! В нашем районе места под машинный парк не допросишься, а там, целый небоскреб под коллекционирование говна запросто выделяют. Причем, один зал - для гранулированного, другой для твердого, третий для жидкого. Ничего не скажешь - настоящий капитализм!" Нам до них ещё тянуться и тянуться.

– Зачем?
– не поняла жена.

– Что зачем?

– Тянуться за ними?

– Как зачем? Для увековечения памяти. Вот мы с Мишкой свои экскременты тоже оставили в том музее. Там все желающие это могут сделать. Конечно, в качестве экспоната его не выставят, а будут хранить до лучших времен.

– Зачем?
– снова задала вопрос ошарашенная жена.

– Как зачем? А вдруг я прославлюсь, стану богатым, займусь меценатством. Вот тогда баночку с моими экскрементами и выставят. Люди всего мира обо мне узнают. Знаешь сколько народа этот музей посещает! Уйма!

Жена глаза опустила, хлюпнула носом:

– А в морском музее был, Мить? Где рыбы?

– Некогда мне было по другим музеям бегать. До обеда обмен опытом, а после, если время позволяло, ехали в музей этих самых органических веществ. За один раз то все экспонаты не осмотришь. Эх...

Автобус выскочил из московской области и теперь несся мимо покосившихся коровников, бескрайних полей. Россия готовилась к весеннему севу. С полей несло удобрениями. С частных наделов свежим навозом.

Митька уснул - устал от дальнего перелета. Ему снился его старенький "Беларусь" с прикрепленным сзади плугом. Тумба в виде ступенек, на которую поднимаются спортсмены, когда им вручаются медали. На самой верхней ступеньке стояла огромная колба, с его, Митькиным...

1999 г.

МОРДА МЕНТОВСКАЯ

Один наш молодой соотечественник в Америку отправился по турпутевке. Не простая такая путевочка, а специализированная, за одиннадцать тысяч баксов, с эротико-кинематографическим уклоном. Кинорежиссеры на виду у всех желающих обыкновенную парнуху снимали, а обладатели "тура", были главными героями этого самопроизвольного сюжета. Ну, наш соотечественник накувыркался до ломоты в пояснице с лучшими голливудскими порнозвездами, накатался до тошноты на суперяхтах, обожрался в ресторанах всяких заморских деликатесов и вдруг очень скучно ему стало. Ну, чем ещё заняться? В запасе целых пять дней, а делать совершенно нечего!