— Ну и что? — спросил я, внутренне напрягаясь.

— Я не знаю, о чем они говорили, но я был после этого у замдиректора, и он сказал, что ему придется побеседовать с некоторыми из сотрудников. Вас он назвал в числе прочих — всего было четыре человека. Речь не идет о чем-то срочном или сверхважном, но все равно эта беседа будет достаточно непростой. Чтобы не отвлекать от работы, вас вызовут в конце дня.

— Что-то я не понимаю, — после некоторой паузы сказал я.

— Я — психолог, и я хорошо знаю, как тяжело некоторым людям бывает оказаться неподготовленными к какой-то ситуации, — сказал Пал Палыч, глядя на меня поверх очков. — Поэтому я решил предупредить вас, чтобы вы знали о предстоящем разговоре и успели к нему подготовиться. Можете мне поверить, если бы я знал, о чем пойдет речь, я бы сказал вам и это. Но я могу только назвать, — он взглянул на часы, — время. Вас вызовут в шесть часов вечера.

— Почему в шесть? — спросил я. — Рабочий день в это время уже заканчивается.

— По данным службы пропусков, вы ни разу не уходили с работы раньше семи. Остальные сотрудники уходят раньше вас, поэтому с вами будут беседовать последним.

— А кто — остальные? — спросил я.

— Этого я не могу сказать, — деликатно отвел взгляд Пал Палыч.

Наступило молчание.

— Вот, собственно, и все. Я больше вас не задерживаю. Хотя, если позволите, я мог бы вам посоветовать, как держаться в различных ситуациях и вести беседу с начальством.

— Спасибо. — Я встал из кресла. — Я помню, вы это мне в прошлый раз рассказывали. Всего хорошего, спасибо, что предупредили.

Выйдя из кабинета психолога, я остановился возле лифта. Привычка подсказывала вернуться на рабочее место, так как перерыв в работе длился уже десять минут. Время, которое я собирался потратить на чай, прошло. С другой стороны, а почему это я не могу выпить чаю, как все нормальные люди? Начальник наверняка неодобрительно отнесется к тому, что я вместо пятнадцати минут пропал на полчаса. Это мелочь, но из таких мелочей накапливается недоброжелательность руководства. А я все еще новичок в команде. Но мне предстоит серьезный разговор с замдиректора — это надо обдумать. Решившись, я вошел в лифт и отправился вниз, в столовую.

\Count.three

Маришку никогда не застанешь на месте. Если идешь по делу — она всегда за своим столом, работает с клиентскими договорами. Но вот если ищешь ее просто так, по личному вопросу, то обязательно с ней разминешься. Общаясь с Маришкой, я привык совмещать деловые и личные отношения — то есть, если есть какая-то необходимость посетить отдел биллинга, то можно и с Мариной поболтать, если нет — лучше эту необходимость изыскать, а не идти просто так.

Я думал целых пять минут, потягивая чай в компании двух малознакомых сотрудников, но так и не решил, каким же образом мне оправдать свое присутствие в Маришкиной комнате. Мои компаньоны оказались коллегами Саныча по отделу пиар-технологий, но в отличие от него ни бельмеса не смыслили в компьютерах. Разговор с ними заглох после того, как я употребил пару элементарных выражений, знакомых с младенчества любому программисту.

Саныч — единственный менеджер, который действительно разбирается в компьютерах и при этом не мнит себя сисадмином, как некоторые безграмотные ламеры, нахватавшиеся сленга и поверхностных знаний и считающие, что уже попали в высшую лигу компьютерной грамотности и могут разговаривать на равных с гуру — системными администраторами,

Один из мужчин в столовой долго воевал с узлом галстука, прежде чем распутал его петлю, захлестнувшую горло. Наблюдая за этим, я мысленно пожал плечами. У меня вызывала недоумение приверженность кастовым атрибутам, таким как пиджак или галстук, выделявшим техническую и финансовую элиту среди более бедных слоев населения. Представить этого менеджера, повсюду носящего маску социального превосходства, в какой-нибудь простой одежде было невозможно. Такие, как он, наверное, рождаются в костюмах и, уже лежа в детской кроватке, учатся деловито одергивать лацканы. Впрочем, и расхлябанного компьютерного гения трудно вообразить в чем-либо, кроме джинсов и свитера. Причем один-единственный джемпер служит со студенческой скамьи до глубокой старости, а возможно, и передается по наследству.

Вот уж кто одинаково хорош в любом облачении — это Саныч. Ему что деловой костюм, что спортивная форма или маскхалат охотника — все к лицу. Наверное, дело в том, что он не просто переодевается, а еще и перевоплощается под стать новой роли. Разносторонний человек, что там говорить. В офисе — один из лучших менеджеров, на охоте или рыбалке — спокойный и сосредоточенный ловец и охотник, в студенческом кругу — первый рассказчик и душа компании, в общении с женщинами — галантный кавалер, не чуждый романтики. И плюс ко всему — мой друг, человек, с которым мне легко находить общий язык, который меня понимает и всегда старается помочь. По правде сказать, мне порой становится неловко — столько всего он для меня сделал, а я его так ни разу и не отблагодарил. Нет, отношения между нами кристально чисты, как только может быть между друзьями. Но вот перед самим собой стыдно — пусть Саныч удачлив и ловок и не нуждается в моей помощи, а все же я должен как-то делом за дело вернуть ему малую часть своего морального долга.

Пойду-ка я к Санычу — вдруг у него найдется пара документов, которые срочно нужно отнести Маришке? Заодно спрошу совета насчет предстоящей беседы с шефом. А то пугает меня немножко это дело, а Саныч хотя бы подбодрит меня, на это он мастер. Ну и повод к Маришке наведаться он подбросит. Раньше я провожал Марину по вечерам, но на этой неделе навалилась работа, и я сижу за компьютером гораздо дольше положенного, а ее отдел заканчивает работать по часам.

Я поднялся в комнату менеджеров и у дверей встретил Ваню Летова, одного из сотрудников. Он приветливо махнул мне, показывая пачку бумажных листов.