Грегори вопросительно взглянул на Робина.

— Летающие тарелки каждый месяц? Робин рассмеялся.

— Да нет же, черт побери! Я думал о передаче в стиле анкет журнала «Лайф». Каждая будет посвящена конкретной проблеме: тарелкам, политике, — неважно чему, лишь бы это вызывало интерес и было кстати. Мы можем даже покопаться в личной жизни какого-нибудь теледеятеля. Например, Кристи Лэйна. Публика постоянно требует сведений о нем.

Имя Кристи Лэйна пробудило беспокойство в глазах Грегори. Он повернулся к Дану.

— Кстати, подумал ли кто-нибудь о том, чтобы заключить с ним долгосрочный контракт?

— Мы уже начали переговоры, — ответил Дан. — Клиф Дорн говорит, что они никак не могут договориться по вопросу оплаты. Кристи просит гораздо больше, чем мы можем ему предложить.

Секретарша Грегори неслышно вошла в кабинет и сообщила, что звонит миссис Остин. Грегори встал.

— Я поговорю с ней в соседней комнате. Дан и Робин остались одни. Дан первым нарушил молчание. Он похлопал Робина по колену.

— Надеюсь, что это послужит вам уроком. Вы — директор службы информации, а я — директор телевещания. Я работаю один и не ищу себе компаньонов. Не вмешивайтесь в составление программ, Робин.

— У меня и в мыслях этого не было, но как директор службы информации я готовлю информационную передачу, которая, по моему мнению, должна пойти. И вы обязаны выделить мне эфирное время. Если вы откажетесь, я буду вынужден…

— Вы будете вынуждены замолчать! И в следующий раз, когда я не приму какую-то передачу, вы просто заткнетесь вместо того, чтобы апеллировать к Грегори Остину!

Робин непринужденно улыбнулся.

— Не опережайте события, господин директор. Грегори вернулся в кабинет.

— Извините меня, господа, — сказал он. — Личные вопросы должны решаться после деловых, но миссис Остин — важное дело в моей жизни. Я рассказал о вашем проекте по поводу летающих тарелок миссис Остин, и это ее заинтересовало. Так что вперед, за летающими тарелками! Дан, поставьте это на май вместо повторной передачи с Кристи. Если публика заинтересуется, мы будем делать такие передачи ежемесячно. Что касается контракта с Лэйном, я поговорю об этом с Клифом Дорном. Больше ничего на повестке дня, господа?

Дан встал.

— Нет, это все.

— Робин, задержитесь на минутку, я должен вам что-то сказать, — попросил Грегори. Он подождал, пока за Даном не закроется дверь.

— Дан — хороший работник, но слишком честолюбив. В следующий раз, когда вам захочется предложить что-то новое, обращайтесь прямо ко мне. Я представлю ваши идеи Дану как свои, и таким образом наша семейка будет жить в согласии.

— Я еще новичок, — улыбаясь, признался Робин, — и не знаком с тонкостями протокола.

У Грегори на лице появилось смущенное выражение.

— Робин, я прошу вас, признайтесь, что вы делали первого января?

Робин нахмурил брови. Первого января… Он помнил только то, что Серджио отвез его в машине в аэропорт.

Грегори закурил сигарету.

— Каждый год первого января мы с женой устраиваем коктейль. Вас мы приглашали уже два года подряд. А вы не только не пришли, но даже не прислали записку с извинениями.

— Боже праведный! Какой же я хам! В этом году я был в Риме, а в прошлом, кажется, — в Европе. Да, совершенно точно. Я вернулся первого января и, стыдно признаться, выбросил кучу нераспечатанных писем в урну. Я всегда считал, что никто не ждет ответов на новогодние поздравления. Приглашение миссис Остин, скорее всего, оказалось там же, где и все остальное. Я немедленно ей позвоню, если позволите.

— Конечно же, — сказал Грегори и дал ему номер телефона.

Вернувшись в свой кабинет, Робин тут же позвонил миссис Остин.

Она рассмеялась, когда он объяснил, что делает со своей корреспонденцией.

— Великолепная идея! — воскликнула она. — Я бы хотела набраться смелости, чтобы сделать то же самое. Это освободило бы меня от многих скучных вечеров.

— Миссис Остин, я обещаю, что в конце года прочту все новогодние поздравления, чтобы не пропустить ваше.

— Послушайте, Робин, я пригласила нескольких друзей на ужин первого марта. Не хотите ли прийти?

— Буду очень рад, миссис Остин.

— Моя сестра будет в Нью-Йорке. Это в ее честь я устраиваю ужин. Принц не сумел освободиться. Не согласились бы вы быть ее кавалером? Или вы придете не один?

— Да, я хотел бы привести с собой одну молодую особу, — поспешно ответил Робин.

— Прекрасно, — сразу же сказала она. — Итак, первого марта, в двадцать тридцать, черный галстук.

Робин повесил трубку и задумчиво посмотрел на аппарат. Значит, принцесса одна в Нью-Йорке. У него не было ни малейшего желания играть роль сверхлюбезного кавалера. Но ему нужно найти подходящую девушку. Ладно, впереди еще десять дней. Он обязательно кого-нибудь найдет.