На Рождество одиночество показалось ей невыносимым. Внезапно перспектива пойти в «Форум» чествовать Диану Вильяме ее почти обрадовала. По крайней мере, она хоть вырвется из этого отеля.

Сид Гофф пришел в пять часов.

— Мы пробудем там не больше часа, — пообещал он. — Потом вы сможете удрать к друзьям и делать все, что захотите.

— А вы, Сид, что вы собираетесь потом делать?

— Я, как и вы… исчезну по-английски, чтобы присоединиться к своим. Они будут ждать меня, чтобы вместе сесть за стол.

Толпа заполнила «Форум». Когда она выходила, ее ослепило несколько фотовспышек. Пресс-атташе Айка Райана удалось снять ее с Айком и Дианой Вильяме, вид которой ошеломил Мэгги.

Диане должно было быть не больше сорока, но она казалась преждевременно постаревшей. Она выглядела тонкой, даже хрупкой. Ее чрезмерное возбуждение граничило с истерией. Она казалась слишком сердечной, слишком восторженной, а в ее апельсиновом соке была хорошая доза джина.

Мэгги шла от бара по направлению к двери, как вдруг столкнулась лицом к лицу с загорелым высоким мужчиной. Вначале он недоверчиво взглянул на нее, потом его глаза улыбнулись. Она тоже не ожидала встретить его. Робин Стоун, чествующий Диану Вильяме в день Рождества!

Он схватил ее за руки с радостным видом.

— Привет, звезда!

— Привет, Робин. — Она взяла себя в руки и холодно посмотрела на него.

— Великолепно! Мэгги, вы великолепны.

Сид Гофф незаметно отошел в сторону, но Мэгги вспомнила, что он мечтал об индюшке, которая ждала его на семейном столе.

— Я убегаю, — сказала она. — У меня еще другие встречи. Он улыбнулся с понимающим видом.

— Я тоже пришел по делам. Пытаюсь завербовать Диану Вильяме для своей передачи. Это не так-то просто будет осуществить, даже если она согласится. К счастью, Айк Райан один из моих друзей… — Он замолчал и вдруг сказал: — Извините, Мэгги. Мне нужно было бы сказать, как я счастлив вас видеть.

Она засмеялась, повернула голову и посмотрела на Диану.

— Неужели она еще чего-нибудь стоит? — спросила Мэгги. Робин странно взглянул на нее.

— Вы уже судите о людях по критериям Голливуда. Я думал лучше о вас. Диана Вильяме не относится к обычным людям. Даже не в слишком хорошей форме она стоит больше, чем большинство голливудских звезд в их апогее. Вот уже двадцать лет прошло с тех пор, как она дебютировала на Бродвее. Ей было тогда семнадцать. Чтобы сделать карьеру, она не пользовалась услугами опытных операторов и пресс-атташе,

— Мне уже пора уходить, — холодно произнесла Мэгги. Он схватил ее за руку.

— Что за тема для разговора! Как мы до этого докатились? — Он улыбнулся. — Поговорим о главном. Когда мы встретимся?

— Не знаю. — Внезапно в ней проснулось чувство противоречия. — Завтра вечером премьера моего нового фильма. Хотите посмотреть, что делают прожекторы и пресс-атташе? Мне нужен услужливый кавалер.

— Я ненавижу ходить в кино в черном галстуке. Я хожу туда, чтобы расслабиться и поесть воздушной кукурузы. Вы свободны послезавтра?

— Речь идет о завтрашнем вечере, — холодно ответила она. — Я не строю далеко идущих планов.

С минуту они молча смотрели друг на друга, затем Робин улыбнулся.

— Ладно, мой ангел. Ради вас я обойдусь без кукурузы. В котором часу и где?

— В восемь вечера в «Плазе». Фильм начинается в половине девятого, но вначале будет телевидение. К сожалению, я должна пройти через это.

— Не волнуйтесь. Я буду в восемь часов.

Без пяти восемь она начала нервничать, но тут же успокоила себя тем, что ей нечего волноваться. Робин был слишком воспитанным, чтобы ее подвести.

Ровно в восемь часов зазвонил телефон. Робин ждал ее в холле. Она последний раз посмотрелась в зеркало. Без сомнения, он найдет ее ужасной в этом белом платье, украшенном жемчужинами (взятыми взаймы на киностудии), с этой белой норкой (взятой напрокат киностудией у меховщика в Голливуде), черными волосами, удлиненными с помощью накладок (одолженными парикмахером киностудии, который приехал вечером в отель, чтобы сделать прическу, которая была у нее в фильме). «Кошмар!» — сказала она себе в лифте. Ее волосы были слишком пышными. А серьги с изумрудами и бриллиантами (тоже взятыми напрокат и застрахованными на огромную сумму) создавали у нее впечатление, что ее голова непомерно тяжела для тела.

Робин улыбнулся, увидев ее, когда она выходила из лифта. Он даже слегка покачал головой с одобрительным видом. Они не обменялись ни единым словом, пока шли через кордон поклонников, которые, не обращая внимания на холод, делали моментальные снимки и клянчили автографы.

Когда они, наконец, сели в машину, Мэгги откинулась назад, но тут же выпрямилась.

— Кошмар, я потеряю свои накладные волосы! Робин тоже засмеялся.

— Мне показалось, что со вчерашнего дня они выросли.

— Это не слишком? — неуверенно спросила она.