Шрифт:
В тот год – последний год жизни отца – Рейчел взяла на себя управление поместьем. Она прекрасно справлялась. Стивен гордился сестричкой, ее необычайным умом и талантом.
Мэган Дрейк очень похожа на его Рейчел. Обеих отличает удивительная доброта. И трудолюбие. Лучше поздно, чем никогда... Хорошо, хоть теперь он научился ценить эти качества больше, чем внешность!
Оторвав, наконец, глаза от леса, Стивен заглянул в лицо Мэган. Непослушная прядка выскользнула из-под чепца, обласкала янтарным блеском щеку. Стивен осторожно вернул локон на место. Пухлая нижняя губка Мэган дрогнула от его прикосновения. Не удержавшись, он быстрым движением наклонил голову и провел губами от одного краешка манящего рта к другому.
Мэган отскочила назад:
– Ты обещал!
– Я обещал не посягать на твою добродетель. Но уж один-два безобидных поцелуя ты мне можешь позволить?!
– Не уверена, что они такие уж безобидные, твои поцелуи!
Это признание согрело ему сердце. Стивен рискнул задать вопрос, от которого всего лишь несколько минут назад его удержала гордость:
– А если б я сегодня ушел... ты пожалела бы только о мушкете? Обо мне бы скучать не стала?
Мэган отвела взгляд.
– Скучала бы, – с тоскливым вздохом прошептала она.
– И я о тебе...
Он ни за что не признается Мэган, как сильно тосковал бы по ней.
Когда Стивен, уже поздним вечером, спросил у Мэган, нет ли у нее ручки, чернил и бумаги, она удивленно заморгала:
– Ручка и чернила точно есть. А у Чарльза, кажется, где-то была бумага.
Покопавшись в ящике с вещами покойного отчима, Мэган нашла-таки чистый лист бумаги под пачкой документов, перевязанных сиреневой ленточкой.
– Кому ты собираешься писать, если не секрет? – поинтересовалась она, вручая Стивену все необходимое.
– Джорджу, в Нью-Йорк. В вашей таверне мне сказали, что как раз завтра уходит почта на север.
Стивен написал письмо, запечатал – Мэган дала ему немного воска – и положил на край кухонного стола.
– Утром отнесу в таверну, – сказал он. Мимоходом взглянув на письмо, Мэган обнаружила, что оно адресовано в Нью-Йорк, капитану Джорджу Уингейту. Сердце ее запело. Так, значит, у Стивена все-таки есть брат по имени Джордж, который служит в Нью-Йорке!
Но затем ее вновь начали одолевать сомнения. Вполне возможно, что этот Джордж Уингейт – вовсе и не брат... а Стивен просто-напросто воспользовался фамилией знакомого капитана британской армии... Вся радость Мэган вмиг улетучилась.
Когда дело касалось Стивена, Мэган напоминала себе утлое суденышко в бурном океане. Эмоции то возносили ее в заоблачные выси надежд и головокружительного счастья, то столь же стремительно обрушивали в непроницаемо-черные глубины отчаяния.
Из-за этого человека она постоянно терзается сомнениями.
А все потому, что уж слишком фантастично звучит его история.
И все же... Все же... Чем ближе она его узнает, тем больше склонна верить в его искренность.
Мэган пришла в голову неожиданная мысль. Она не верит Стивену не только потому, что рассказанная им история о джентльмене, которого насильно завербовали на военный корабль, а потом еще и спутали с опасным преступником, кажется ей довольно подозрительной. Есть и другая причина, не менее, а возможно, и более серьезная. И кроется она в самой Мэган. Ей так трудно довериться мужчине... Слишком многие из тех, кто встречался на ее пути, не только не заслуживали доверия, но делали все, чтобы использовать ее в своих целях.
И уж тем более трудно поверить человеку со следами кандалов на руках и ногах и спиной, исполосованной плетью. Разве может ни в чем не повинный, достойный человек оказаться на каторге, среди преступников?
Но разве может опасный преступник поступать так, как поступил Стивен? Уж кто-кто, а Мэган знала, что больше всего на свете Стивен мечтал выбраться отсюда и вернуться на родину. Но, несмотря ни на что, он не бросил ее с больным Джошем на руках! Ради нее и мальчика он поставил на карту собственную безопасность и даже свободу.
А если его поймают... о, господи! Благородный поступок может слишком дорого обойтись Стивену.
Но присутствие Стивена может обойтись самой Мэган еще дороже.
Глава 12
Стивен подоил корову, отставил низенький треногий табурет к стене хлева и поднял ведро, с гордостью любуясь результатом своего труда. Молоко едва не переливалось через край; белые пузыри то появлялись на поверхности, то лопались беззвучно, чтобы через миг возникнуть снова. Стивен по праву гордился своими успехами. За те девять дней, что прошли с его первой позорной попытки наладить отношения с Бесс, он стал чертовски искусен в этом деле.
Благодаря урокам Вильгельма Стивен постепенно обретал и другие, не менее важные для жизни в этих суровых краях навыки – от плотницких работ до умения выделывать кожи.
А вчера, например, он помог спасти свалившуюся в глубокий овраг корову. Стивен как раз был на ферме у Вильгельма, когда туда прибежал хозяин несчастного животного, умоляя о помощи. Вильгельм бросил свою работу, и Стивен тоже решил не отставать. И хорошо сделал, потому что без лишней пары мужских рук соседи не обошлись бы.