В ответ на изумленные взгляды двух пар глаз Мэг упрямо; нахмурилась, заставила себя доиграть мелодию и заявила:

– Все. Ткать за меня никто не будет!

И начала разбирать флейту, не обращая внимания на протесты обоих слушателей.

Сердце Мэг больше не желало подчиняться голосу разума. Да и разум все чаще твердил ей, что Стивен вряд ли может быть закоренелым преступником. Ну, разве убийца предложил бы помощь совершенно чужим людям, пусть даже и спасшим ему жизнь?

Но кое-какие сомнения все же оставались. Он не говорил ей правды. История о состоятельном английском фермере, волею судьбы и благодаря чьему-то злому умыслу оказавшемся пленником на военном корабле, звучала уж слишком неправдоподобно.

Особенно если этот фермер понятия не имел, с какого боку подступиться к корове, а топор и в руках никогда не держал.

Мэган аккуратно разобрала флейту, уложила в футляр. Просто поразительно, думал Стивен, сколько удовольствия доставляют ему вечера в хижине Дрейков... ему, привыкшему к изощренным развлечениям Лондона! Непонятно, что такого есть в этой девушке... Само присутствие Мэган наполняло его измученную душу таким покоем и тихим счастьем, каких он не помнил с детских лет.

С каждым днем он все больше и больше восхищался Мэган. Поднимаясь с рассветом, она неутомимо трудилась до самой поздней ночи: следила за камином, готовила, полола грядки, сбивала масло, чесала шерсть или лен, пряла, ткала, что-то шила или штопала...

Да другая устала бы просто перечислять все те дела, что приходилось ей делать ежедневно.

Мэган напоминала Стивену крохотную золотисто-зеленую птичку с ярко-красной грудкой, которую он впервые увидел в Тайдуотере и там же услышал название – колибри. Неутомимое, прелестное создание. Порхает с цветка на цветок, трепеща крылышками, длинным клювиком собирая нектар...

Вот и Мэган – такая же крохотная, неутомимая птичка колибри.

И ведь никогда не стонет, не жалуется. Хотя кому, как не ей, стоило бы винить несправедливую судьбу. Подумать только – лишиться прекрасного дома, богатой плантации и трудиться на земле с утра до ночи только ради пропитания! Ноша непосильная для любой другой женщины. Но не для Мэган Дрейк.

Джош выскочил из хижины на двор. Отвлекшись от мыслей, Стивен заметил, что Мэг все еще держит раскрытый футляр на коленях.

– Что такое? – спросил он в ответ на ее пристальный взгляд.

– Как ты думаешь, кто этот... твой враг, который приказал тебя схватить и отдать вербовщикам?

– Если б я только знал!

– А кто получил бы самую большую выгоду от твоего исчезновения или смерти?

Стивен помрачнел. Этот вопрос переворачивал ему душу, но вот уже много месяцев подряд Стивен был вынужден вновь и вновь к нему возвращаться.

Он поднялся, прошел к двери, которую Джош оставил открытой. Устремил взгляд в ночную темноту, расцвеченную золотистыми огоньками светлячков.

– Кто после тебя унаследует ферму? – настойчиво повторила Мэг.

– Мой брат. Джордж. Но он никак не может за всем этим стоять.

– У вас были хорошие отношения? Вы дружили?

– Очень. Мы были по-настоящему близки, что нечасто встречается между братьями. И неразлучны – до тех пор, пока я не уехал учиться в Итон.

Мэг закрыла футляр с флейтой и присела у кожаного чемоданчика.

– А Джордж не может за что-нибудь держать на тебя зло?

Стивен припомнил гневное письмо, которое получил от брата в Париже, во время своего злополучного путешествия на континент. Джордж не пытался скрыть своего возмущения тем, что Стивен переложил управление Уингейт-Холлом на плечи Рейчел.

«...Рейчел нужно выходить в свет, появляться на лондонских приемах. Только там она может встретить достойного кандидата на ее руку.

А благодаря тебе она вынуждена жить в провинции и исполнять твои обязанности!»

Слово «твои» Джордж подчеркнул трижды. Конечно, брат был совершенно прав. Стивен, размышляя над письмом, поклялся исправить несправедливость по отношению к Рейчел. Ее первый выход в свет должен был состояться несколько лет назад! Стивен решил, что в следующем же году, с открытием светского сезона, Рейчел переедет в Лондон.

Теперь уж тот сезон остался в прошлом. Господи, неужели его сестричка по-прежнему ведет хозяйство Уингейт-Холла, а все радости жизни проходят стороной.

– Прости меня, Рейчел! Прости! – шепнул он, как будто ветерок, неожиданной прохладой обласкавший сейчас его лицо, мог подхватить эти слова и унести их через бескрайний океан в пустоши родного Йоркшира.

Стивен все бы отдал, лишь бы его маленькая сестричка, его дорогая Рейчел нашла свое счастье.

– Ты уверен, что это не Джордж организовал похищение? – негромко переспросила Мэган.