– Я не знаю, – повторил Главный изобретатель.

– Что может этот механический бегемот? – задал очередной вопрос правитель. Он говорил все громче, и Руско показалось, что в шатре становится жарко.

Урза развел руками:

– Он сказал мне лишь пару слов.

Вождь ожесточенно потер нижнюю губу, его пальцы окрасились кровью.

– Надеюсь, на следующий вопрос ты сможешь ответить. Можем мы построить такого же?

Урза задумался.

– Не исключено. При условии, что у меня будет возможность его исследовать. Мишра сказал, что нашел его в пустыне. Но я повидал много транских устройств, и могу сказать: все они и в подметки не годятся этому чудищу. Мне кажется, что это вообще не транская машина.

– Наши патрули рыщут по пустыне за камешками, а его брат просто находит древнего механического бегемота в рабочем состоянии, – пробурчал вождь, обращаясь и к себе, и к начальнику стражи, и к Руско.

– Он сказал, что нашел его, – стоически произнес Урза. – Я не знаю, правда ли это.

– Ты что, не знаешь, можно ли доверять твоему брату? – молниеносно спросил вождь, подняв бровь.

– Я этого не говорил, – возмущенно парировал Урза. – Мы… нельзя сказать, что мы расстались друзьями.

– Руско мне говорил это, – сказал вождь.

– Мы поговорим потом, он и я, – сказал Урза.

– Если это «потом» настанет, – покачал головой в ответ повелитель. – Эти фалладжи со своим бегемотом сыграли с нами шутку. Мы приготовились устроить им демонстрацию силы, притащили сюда орнитоптеры и механического человека. А они возьми да и прикати с собой чудовище из древних легенд размером с океанский корабль. Аргивяне готовы дать деру сию же секунду, а корлисианцы хотят поблагодарить всех за приезд, забрать свои орнитоптеры и вернуться домой. Да, нечего сказать, утерли нам нос эти пустынные грабители на пару с твоим братом. Мы этого так не оставим.

Урза не стал спрашивать вождя, что тот имеет в виду. Повелитель же, велев Руско и молодому начальнику стражи остаться, отпустил его, и аргивянин тут же забыл об этих словах, выйдя на свежий воздух. Он не пошел к орнитоптерам, хотя и заметил краем глаза, что вокруг них копошится гораздо больше людей, чем обычно. Главный изобретатель просто направился в свой шатер и улегся в гамак, ожидая, когда же начнутся переговоры и он сможет снова увидеть брата.

У подножия шатра был поставлен четырехугольный стол с большими креслами с трех сторон. Западное занял вождь, справа от него стоял Урза, слева механический человек. Настроение вождя не изменилось со времени разговора с изобретателем, казалось, еще немного – и терпение старика лопнет как мыльный пузырь.

Южное кресло занимала повелительница Корлиса, по бокам от нее стояло по стражнику-наемнику из разных отрядов. В восточном расположился трусливый аргивский дипломат с двумя не менее трусливыми чиновниками.

С северной стороны для кадира фалладжи была поставлена низкая скамья в пустынном стиле. Он прибыл в своем паланкине и, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, водрузился на скамью. Справа от него стоял Мишра, слева – рыжеволосая женщина с посохом, Ашнод. Фалладжи оставили латунного бегемота в лагере, но за их спинами было отлично видно его змеиную шею.

Встречу дипломатично начала корлисианка:

– Мы приветствуем представителей фалладжи. Я надеюсь, что нам удастся разрешить проблемы, с которыми мы все сталкиваемся, и в конце концов прийти к выгодному для всех соглашению.

– С вашего позволения, – прервал ее Мишра, – я хотел бы сделать заявление от лица его величества кадира.

Правительница Корлиса на мгновение застыла с открытым ртом. Затем она кивнула. Вождь бурно запротестовал.

Мишра не мешкая перешел к делу, зычным голосом заглушив недовольного старика.

– Мы, народ фалладжи, рады возможности поговорить с людьми восточного побережья. Знайте, что мы – единый народ под управлением кадира и наша империя простирается от Томакула до границы с Аргивом, от ледяного озера Роном до теплого побережья Зегона. Мы вместе, нас много, и поэтому мы сильны.

В свете того, что должно быть решено на этой встрече, мы заявляем, что нашей основной целью является присоединение к империи всех исконных земель народа фалладжи и защита этих земель и ресурсов, которые в них находятся, от всех захватчиков, бандитов и потенциальных завоевателей.

Услышав это вождь выпучил глаза и грубо оборвал его:

– Неплохая речь для захватчиков, бандитов и потенциальных завоевателей. Мне интересно, жители Томакула и Зегона на самом деле с вами заодно или они просто ждут, пока кто-нибудь от. их имени не съездит по морде вашему молокососу, этому щенку кадиру?

Мишра удивленна поднял бровь, даже Урза не ожидал, что вождь может говорить с таким жаром. Изобретатель положил руку на плечо своему тестю в надежде его успокоить.

Но вождю ответил не Мишра, а сам кадир, да к тому же на великолепном аргивском: