– Что ты имеешь в виду? Как это мы получили то, зачем пришли? Ведь мы все оставили там и убежали, чтобы спастись от той… чудовищной машины.

Мишра поднял руку.

– Тише. Смотри.

Каньон сотрясла дрожь, и Ашнод увидела, как одно из зданий мертвого города рассыпалось, словно карточный домик. У входа в пещеру с грохотом разверзлась земля.

Из трещины сначала показалась голова дракона, затем шея. Снова раздался грохот: неподалеку от первого появились один за другим еще два дракона – те самые существа, которых Мишра и Ашнод видели у озера. Выбравшись из песка, они поползли ко входу в пещеру.

Добравшись до раки и его ученицы, драконы склонились перед Мишрой, признавая его своим хозяином.

– Впечатляет, – сказала Ашнод. – Что теперь?

Мишра улыбнулся – впервые с того момента, когда они вошли в ущелье. Улыбка, правда, не предвещала ничего хорошего.

– Что теперь? – задумчиво произнес младший брат, словно не знал, что ответить. Окинув взглядом драконов, он сказал: – Теперь мы созовем новые мирные переговоры.

В пещере вспыхнул свет, золотистый диск – на сей раз диаметром всего в несколько дюймов – замерцал. Из него показалась рука, сквозь кожу которой торчали наружу металлические кости. Пальцы судорожно хватали воздух, пытаясь найти какую-нибудь опору. Но тут свет в зале замигал, и рука торопливо нырнула в светящуюся лужицу. Через мгновение таинственный диск закрылся.

Следующие несколько лет в пещерах Койлоса было тихо.

Предложение созвать мирные переговоры застало Кайлу бин-Кроог и ее подданных врасплох: весь предыдущий год иотийцы и фалладжи провели в непрерывных стычках на границе пустыни и земли Полосы мечей.

Но неожиданно на одну из иотийских застав прискакал всадник фалладжи под белым флагом – он привез послание королеве Кроога от кадира сувварди. Пакет передали на ближайшую базу орнитоптеров в глубине иотийской территории, а оттуда по воздуху доставили прямо в Кроог на тайный совет.

В совет теперь входили королева, сенешаль, начальник стражи и Тавнос. В начале года Урза попытался честно посещать заседания, но не выдержал и стал присылать вместо себя подмастерье. Однако, когда прибыло послание кадира, Урза появился на совете и занял место по правую руку от королевы, Тавнос встал немного позади кресла Главного изобретателя. Ученик отметил, что Урза неотрывно смотрит на лежащий перед ним свиток, испещренный изящными письменами.

– Итак, они предлагают мир, – сказала Кайла.

– Перемирие, – поправил дрожащим голосом сенешаль. – Прекращение военных действий и отвод войск на время мирных переговоров.

– А как протекают в настоящее время военные действия? – Кайла повернулась к начальнику стражи. Новоиспеченный начальник стражи – его до сих пор так звали в народе, – человек неторопливый, выдержал паузу.

– Происходят нападения, спорадические, но довольно серьезные, – сказал он и снова замолчал. Тавноса раздражала его манера, но остальные члены совета к ней уже привыкли и всегда терпеливо ждали, пока он соберется. – Нападения четко делятся на два типа, – сказал он наконец. – Первый тип – обычные набеги в традиционном фалладжийском стиле: быстрый прорыв на нашу территорию, разграбление первого попавшегося города или каравана и молниеносный отход обратно так, чтобы наши войска не успели догнать нападавших. Второй тип – нападения более крупными и организованными силами, которые ставят задачу разрушить конкретную цель, например мост, мельницу или форт. В этих нападениях частенько участвует механический дракон. В случае удачи враги не только грабят захваченный объект, но и стараются уничтожить его.

– Именно этот тип нападений нас и интересует, – тихо произнес Урза. – Это работа регулярной армии, все остальное – дело рук независимых пустынных бандитов, которые просто ищут богатства и желают прославиться. Нападения с участием механического дракона хорошо организованы и решают конкретные задачи. – Изобретатель сосредоточенно смотрел на пергамент с предложениями кадира. – Эти атаки происходят не просто с ведома моего брата, они им спланированы.

– Так это или не так, – отважился сказать сенешаль, – результат один – жители Полосы мечей и западного побережья реки Мардун совершенно деморализованы. Фалладжи регулярно совершают набеги на дальний берег реки, и народ считает, что в ближайшем будущем они через нее переправятся.

– Они в самом деле планируют форсировать реку? – твердо и бесстрастно спросила Кайла. Тавнос давно заметил, что она сначала давала всем высказаться, а затем принимала решение – единолично.

Сенешаль взглянул на начальника, тот, помолчав, сказал:

– Мы пока не знаем. Мы укрепили лагеря на дальней стороне реки и построили смотровые башни. Благодаря им мы заранее получим весть о любых крупных передвижениях войск. Река достаточно широка, и пока они будут переправляться через нее, мы успеем подготовиться. – Новая пауза. – Но поддержание гарнизонов вдоль берегов Мардуна в боеготовности потребует больших затрат.

Кайла подумала над словами начальника и, кивнув, предложила:

– Можно организовать дополнительное патрулирование с помощью орнитоптеров.

– Наши ресурсы и здесь не беспредельны, – возразил Урза. – У нас тридцать машин, итого – шесть патрулей по пять Машин в каждом. Если мы получим из Аргива силовые камни, то сможем удвоить количество патрулей, но Аргивская корона, – аргивянин закусил губу, – что-то не торопится нам помогать.

Кайла снова кивнула. По словам Урзы, аргивяне просто купаются в силовых камнях, при этом большая их часть была найдена еще Токасией. Однако, похоже, добывать камни из-под земли было гораздо легче, чем теперь добывать их у аргивян. Оставив эту мысль при себе, королева сказала: