Охранники взяли «на караул» и пропустили его. Тавнос постучал, незапертая дверь открылась.

Ашнод сидела за столом и собирала прикрепленный к ее деревянному посоху череп животного, опутанный проводами. Когда Тавнос вошел, она подняла руку.

– Постой, один момент, – сказала она, продергивая очередной провод через ноздри черепа. – Отлично. Дело сделано. – После чего внимательно посмотрела на Тавноса.

В ее глазах мерцал странный, знакомый Тавносу огонек. Подмастерье не раз видел его в глазах Урзы, когда тот работал над новым изобретением.

– Это одна из моих игрушек, развлечение, – сказала рыжеволосая женщина, отложив посох в сторону.

Тавнос оглядел предмет, отметив, как хорошо череп сидит на древке.

– Могу ли я помочь? – предложил он.

Ашнод покачала головой:

– Ни к чему, это просто игрушка, чтобы руки занять. – Тут ее глаза снова вспыхнули. – О, да ты принес вино! Отлично, а я добуду бокалы! Мы выпьем немного, а потом отправимся к дракону!

Тавнос поставил кувшин на стол и присел на скамью.

– Надеюсь, я не очень поздно.

– Нет, совсем нет, – сказала Ашнод, демонстрируя подмастерью пару медных кубков. – Я привыкла жить, как Мишра. А он встает рано и ложится очень-очень поздно.

– Главный изобретатель такой же, – сказал Тавнос, наливая вино. – Я научился спать на ходу.

Ашнод подняла кубок.

– Нет, я не умею так. Но этот густой кофе, который варят в пустыне – фалладжи называют его «сандук», – будит меня лучше рассвета. Мне хватает одной чашки, и я целые сутки не сплю. Правда, потом падаю с ног и сплю как убитая.

Тавнос мысленно присвистнул и почесал затылок. За ужином он выпил не меньше четырех чашек кофе. Ашнод подняла кубок выше.

– Тост! За наших безумцев-учителей!

Тавнос тряхнул головой:

– Безумцев?

Ашнод опустила кубок.

– Тогда за Мишру и Урзу? – предложила она.

– За братьев-изобретателей, – ответил Тавнос и чокнулся с Ашнод. Оба пригубили вино. Тавнос никогда особенно не ценил ни вкус, ни запах белого вина, но после пира, где, казалось, подавали перец и смолу, глоток вина освежал и успокаивал.

Ашнод уселась на скамье напротив подмастерья.

– Так ты не считаешь наших учителей безумцами?

– Порой на них нисходит божественное вдохновение, – сказал Тавнос. – Но это не безумие.

– Не чересчур ли тонкое различие? – парировала Ашнод. – Разве нам дано знать, что их ведет – божественное вдохновение или их собственное безумие?

Тавнос пожал плечами:

– Я считаю, что он вправе поступать так, как считает нужным, и не советоваться со мной.

– Гм-м! – сказала Ашнод. – А я думала, обычай требует, чтобы подмастерья были недовольны своими учителями. Я слышала, ты мастерил игрушки. Разве тогда ты не злился на своего учителя?

– Главный игрушечных дел мастер в Джорилине был мой дядя, так что я никогда… – сказал Тавнос и осекся – Ашнод громко расхохоталась. Однако она поняла, что Тавнос обижен ее смехом, и спросила:

– Так, значит, твой первый учитель – твой дядя, а твой нынешний учитель?..

Тавнос снова пожал плечами.

– Мой нынешний учитель – Урза. Может, и есть на свете человек, который знает больше, чем он, но я с ним не знаком.

Ашнод взглянула Тавносу прямо в глаза и спросила низким голосом:

– Кроме шуток?

Тавнос опять пожал плечами:

– Конечно. Зачем тебе хозя… учитель, который не превосходит тебя в знании?

– Но ведь есть что-то, что знаешь ты, но не знает он? – сказала Ашнод, показав рукой на пустой кубок.

– Конечно, – сказал Тавнос, наполнив сначала кубок собеседницы, а затем и свой. – Но он знает больше меня.

– И потому-то мы у них и подмастерья, так? Потому что они знают больше нас? – спросила Ашнод.

– Отчасти, – сказал Тавнос, откинувшись на спинку скамьи. – Но дело в другом. Урза крайне требователен и точен, поспевать за его мыслью не так-то просто, особенно если он хочет поскорее воплотить в жизнь новую идею.

– Мишра такой же, – сказала Ашнод. – И ты понимаешь – когда он что-то объясняет, он сознательно сдерживается, подбирает простые слова и простые мысли – чтобы тебе было понятно. И он уверен, что ты не станешь переспрашивать.

Тавнос рассмеялся:

– Урза такой же. Ты видела зал с вентилятором в «голубятне»? Это Урза придумал, чтобы ученики могли тренироваться и проверять, работают ли их модификации к орнитоптерам, иначе ему пришлось бы самому каждый раз собирать действующую модель.