— Ты не понимаешь. Он мой хозяин…

— Вздор. Тебе не нужен хозяин. Я могу защитить тебя.

Кэт отстранилась от Джиджи.

— Нет, Джиджи, ты не можешь. Дай мне закончить. Я должна тебе сказать. Он мой хозяин, и я боялась не выполнить то, что он приказывал мне.

Кэт колебалась, очевидно, боясь сказать ему, хотя ему следовало знать.

У Джиджи похолодело внутри от страха. Он сглотнул.

— Кэт, что ты сделала?

— Я вышла за него замуж.

Джиджи сидел ошеломленный. Огромное облегчение смешалось с резкой болью в сердце. Он не мог решить, с чего начать.

— Я не знала о том, что он убивал людей, — сказала Кэт.

Джиджи глубоко вздохнул и спросил.

— Ты любила его?

— Нет.

Джиджи выдохнул.

— Хотя это не важно. Я согласилась.

— Конечно это важно, а клятва, которую ты дала по принуждению, недействительна.

— Джиджи, он мне не угрожал. Я просто боялась его.

— Чего ты боялась?

Кэт пожала плечами.

— Что он продаст меня обратно в армию Зентильской Твердыни, превратит меня в одного из его зомби или скормит меня своим гулям.

— О, это все? — спросил Джиджи, пораженный тем ужасом, среди которого ей пришлось жить.

— Да. Я не хотела умирать. Я не боялась, что меня будут бить, но боялась умереть.

— Он бил тебя? — закричал дворянин, вскакивая на ноги.

Кэт съежилась, испугавшись гнева Джиджи.

Джиджи стукнул кулаком по балке над головой. «Подлость колдуна не имеет границ. Кто-то должен остановить его», — подумал он.

— Извини, — прошептала Кэт.

Джиджи посмотрел на съежившуюся женщину, и ему стало стыдно, что он так напугал ее. Он взял ее за руки и поднял с пола.

— Не будь ослицей, — прошептал он. Он поцеловал ее в лоб. Вернемся домой вместе, — сказал он.

Кэт позволила Джиджи помочь спуститься ей с лестницы. Она прошла рядом с ним через сад, и он, открыв входную дверь, впустил ее в дом. Они поспешили в гостиную, где было тепло. Прошло некоторое время, прежде чем они удивились, почему нет Оливии.

«Какой превосходный дом, чтобы следить за кем-нибудь, — подумала Оливия, подкравшись за Томасом к лестнице. — Повсюду ковры». Ей хотелось, чтобы Джейд сейчас была с ней.

Оливия встала за дверью, ведущей на чердак, и слушала, как Томас поднимается по ступеням. «Третья и пятая ступеньки скрипят», — заметила она.

Она со скрипом открыла дверь. На лестнице никого не было. Она вскарабкалась на первые две ступени и проверила третью, где та меньше всего скрипит, залезла на нее и на следующую, затем остановилась и прислушалась.

Она слышала голос Томаса достаточно ясно, хотя и очень тихо.

— Он нашел ее.

Оливия не услышала ответа.

— Может уже пора? — спросил Томас.

«Говори громче», — подумала Оливия.

— Но он может воспользоваться шпорой, — с беспокойством в голосе сказал Томас.

Оливия поднялась еще на две ступени.

— Вы думаете, это действительно мудро, сэр? — спросил Томас.

«Он разговаривает явно не со своим родственником», — поняла Оливия.

Что-то мягкое прикоснулось к ногам Оливии, и она чуть не свалилась вниз со ступенек. На нее смотрел черно-белый пятнистый кот и громко мурлыкал. Она прогнала кота прочь, и тот побежал вверх по лестнице.

Томас молчал в течение, по крайней мере, тридцати ударов сердца, и Оливия начала нервничать. Какое-то шестое чувство подсказывало ей, что пора сматываться. Она соскользнула со ступеней. Как только Оливия коснулась дверной ручки, то услышала, как кто-то наверху, но не Томас, произнес слово:

— Закройся.

Оливия повернула ручку, но дверь не открылась. На чердаке послышался шум шагов. Он приближался к лестнице. Наверху стояла хорошо знакомая фигура в одежде колдуна.

— Госпожа Раскеттд, вы не должны так скоро нас покидать. Я так давно хотел встретиться с вами.

Оливия повернулась к двери и забарабанила по ней.

— Джиджи! — пронзительно закричала она. Здесь Шут! На помощь! Джиджи!

— Замри, — прошептал маг, направив на хафлинга железный гвоздь.

Оливия почувствовала, как ее мышцы мгновенно затвердели. Она стояла с неподвижным лицом и сжатыми кулаками, прислонившись к двери.

— Томас, отнеси ее наверх, — приказал колдун, — и я присмотрю за ней.

Маг кашлянул один раз.

— Такая умная, но такая беспокойная. Как и остальные женщины в моей жизни.