— А почему ты удочерил Джейд?

— О. Она казалась славной девушкой, а мне была нужна дочь, чтобы стащить шпору до того, как Стил сделает это.

Оливия смущенно посмотрела на волшебника. Если присмотреться, то он выглядит слишком старым по сравнению с Шутом. Он кажется даже старше Безымянного. Он седой, а его лицо все покрыто морщинами. Хотя его внешность может быть только видимостью.

— По этой же причине Шут женился на Кэт, — вслух заметила хафлинг.

— Кэт вышла замуж за Шута? О, это плохо. Он не очень хороший человек. Из него получится плохой муж.

Оливия вздрогнула от холода и посмотрела на летящего Джиджи. Ей не верилось, что Шут сможет так хорошо изобразить дряхлого старика, но она не хотела рисковать.

— Я придумала, — закричала она, вытаскивая письмо с королевской печатью, которое стащила из лаборатории Дрона. — Я поверю, что ты Дрон, если ты скажешь, о чем это письмо.

— Какое письмо?

— Я нашла его в лаборатории Дрона. Оно помечено тысяча триста шестым — годом Храмов.

— Это было почти тридцать лет назад. Как я могу это вспомнить?

— Только двадцать семь лет, — сказала Оливия. — И это очень важное письмо.

Оно от короля Ригарда.

— Ригарда, отца Азуна?

— Да.

— Что же хотел Ригард? — пробормотал колдун. О! Да! Оно о шпоре! Слушай.

Рмгард написал, что понимает, что Дора не хочет пользоваться шпорой, и спрашивал, есть ли еще кто-нибудь в семье, кто сможет воспользоваться ей. Я рассказал Коулу все о шпоре, хотя Дора запрещала мне это. Просьба короля перевешивает приказ кузины, даже такой, как Дора.

— Правильно. Совершенно точно. Здесь, во втором абзаце, сказано: «Я не думаю, что ваш коллега когда-нибудь смирится». О чем это? — спросила Оливия, чувствуя, как мерзнут ее ноги на холодной крыше.

— Не смирится? Не смирится с отказом Доры.

— А кому она отказала? — спросила хафлинг.

— В письме об этом не сказано.

— А все-таки? — настаивала Оливия.

— Вангердагасту, — ответил старик.

— Действительно? — спросила Оливия. — Старому Ванджи? Придворному волшебнику Азуна?

— Действительно, — серьезно ответил маг. А теперь, маленькая паразитка, слезай вниз, что бы я мог согреть тебя, не поджигая Джиджи крышу.

«А вот приземлиться будет посложнее», — подумал Джиджи, пятый раз облетая вокруг своего дома. Он подлетал каждый раз все ближе и ближе, высматривая в саду удобное место для посадки, когда вдруг заметил на крыше Оливию Раскеттл, махавшую ему рукой. Он не мог представить, что ей понадобилось на крыше, и не слышал, что она кричит, но ему было ясно, что крыша очень опасное место для хафлингов.

Оливия как раз начала спускаться к окну, когда Джиджи полетел вниз тихо, как сова. И только хафлинг подобралась к окну, как Драконошпор зацепил ее когтем и поднял над крышей.

Визг Оливии, наверно, был слышен в «Пяти Рыбах». Ощущение, что земля уходит из-под ног, и холодный ветер дувший в лицо, не дали ей насладиться чудесным видом вечернего Приморья с высоты птичьего полета. «Интересно, что он собирается делать? — подумала Оливия. — Мое нежное тело не выдержит этого высшего пилотажа».

Хафлинг уже однажды похищала красная дракониха, и хотя тогда Оливия очень боялась, что ее съедят, то она могла быть уверена, что дракониха умеет приземляться. «Он сейчас грохнется на землю, и получится котлета вместо хафлинга», — подумала Оливия, когда Джиджи быстро пошел на снижение. Но в последний момент он резко взял вверх. Похоже парень действительно не знал, как ему совершить посадку. Но на втором круге он уронил хафлинга в тисовые кусты и влетел в стену сарая.

Зубы Оливии стучали от холода. «Чес, пожалуй, холодноват для полетов», — подумала она, выбираясь из кустов. Дрон и Томас выбежали из дверей дома.

— Джиджи, мой мальчик. С тобой все в порядке? — спросил Дрон.

Дракон шатался на ногах, тихо шипя.

— Тебе нужно превратиться обратно в человека, — сказал Дрон. — Я не понимаю, что ты говоришь. Подумай о превращении. Вспомни о полуденном чаепитии, так всегда делал твой отец.

Дракон задрожал, уменьшился и превратился в Джиджи.

— Дядя Дрон! Ты жив! — закричал парень.

— Тссс! Не так громко, — зашептал волшебник.

Это тайна.

Томас дотронулся до плеча Дрона.