Прежде, чем хозяйка успела заметить лишнего осла в своей конюшне, Оливия взяла в зубы кошелек Джиджиони и тихо вышла на улицу.

Хафлинг ждала, пока Джиджи выйдет из «Великой харчевни». Ей показалось, что ожидание тянулось целую вечность. Оливия надеялась, что никто не заметит ее в тени, а если и заметит, то не обратит особого внимания на маленького ослика.

Так или иначе, но никто не заинтересовался ею.

Оливия поняла, что волшебный кошелек Джиджи спас ей жизнь, но время шло, становилось все холоднее, и это раздражало хафлинга. Хотя ее жизни сейчас уже ничего не угрожало, ее положение было незавидным. Когда, наконец, Джиджи вышел и направился по улице, Оливия со злостью посмотрела не него.

Хафлинг поняла, что не следует на улице устраивать свару с Драконошпором, и решила дойти с Ним до его дома. К несчастью, Джиджи не хотел возвращаться домой. Он прогулялся вдоль озера. Затем звуки музыки, доносившиеся из «Пяти Рыб» привлекли его внимание. Джиджи направился в таверну.

Оливия представила сколько рыбы, картошки и эля сейчас в «Рыбах», но, видимо, это не заинтересовало Джиджи. Он вышел через несколько минут и побрел к базару, где остановился рядом со статуей и стал разговаривать с каменными разбойниками.

«Здорово, — саркастически подумала Оливия. — Моя судьба находится в руках идиота, который беседует со статуей». Она спряталась в тени и увидела, что когда, Джиджи запел одну из песен, сочиненных Оливией, из таверны вышел Самтаван Садкар и позвал его.

Лорд всегда обращался с Оливией крайне обходительно. Но в его задумчивом взгляде было что-то, из-за чего та решила, что он ее в чем-то подозревает.

Хафлингу не хотелось, чтобы Садкар увидел ее с кошельком Драконошпора, даже и в ослином обличий.

Оливии пришлось снова очень долго ждать их появления. Они были последними, кто вышел из таверны, и Лем запер за ними дверь. Беседуя, Джиджи и Садкар направились к статуе. Оливии хотелось подкрасться и подслушать, но она очень боялась Садкара. Наконец, лорд покинул Джиджи и направился на юг.

Джиджи пошел к западу. Душа Оливии пылала праведным гневом. Она побежала, стуча копытами по мостовой, за длинноногим Драконошпором. Она больше не пыталась скрыть свое присутствие. Раскеттл уже представляла, как скажет Джиджи о том, что только безответственный дурак может оставить свой кошелек в грязи, там, . где его может найти бедный, беззащитный хафлинг. Хотя перед этим ей нужно было превратиться в бедного талантливого хафлинга, которым она была раньше.

Джиджи остановился перед большим домом, окруженным высокой железной оградой. Драконошпор пробормотал что-то себе под нос, отпер засов и вошел в ворота.

Оливия вбежала вслед за Джиджи. Ворота со щелчком закрылись сразу за ней.

Раскеттл оказалась в маленьком саду. Земля была покрыта соломой, виноградная лоза взбиралась по решеткам, стоящим вдоль дорожки, ведущей к дверям дома. Вид сада при лунном свете заставил Оливию вздрогнуть.

— Пора мне показаться ему, — решила она. Оливия открыла рот, отчего кошелек Джиджи со шлепком упал на землю, и громко заржала.

Джиджи вскрикнул от неожиданности и обернулся. Увидев маленького осла, он рассмеялся.

— Какой славный ослик, — сказал Драконошпор.

Он протянул руку, чтобы погладить ее, но Оливия отпрянула назад. Передней ногой она подтолкнула кошелек Джиджи.

— Что это? Мой кошелек! — рассмеялся он, поднимая кошелек и отряхивая его от грязи. Его вовсе не украли. Я выронил его из кармана, выходя из дома. — Джиджи сунул его в карман, снова оставив шнурок висеть снаружи.

«Нет! — подумала с тревогой Оливия. — Это я принесла его тебе, идиот! Ты должен превратить меня обратно в хафлинга». Она попыталась схватить зубами шнурок, но Джиджи шлепнул ее по морде, и Оливия промахнулась.

— Глупое животное. Это не для того, чтобы есть, — сказал он, запихивая шнурок в карман. А почему ты бродишь в моем саду? А?

Оливия расстроенно смотрела на Драконошпора.

— Это Томас, видимо, купил тебя. Значит были причины. Он всегда с умом тратит мои деньги.

Оливия хотела сказать, что Томас не покупал ее, но, конечно, смогла только заржать. Зато уж заржала она громко.

— Тихо. Ты разбудишь соседей. Томасу не следовало оставлять тебя здесь.

Ты, наверное, сжевала свою веревку. Лучше отвести тебя в стойло. С этими словами он расстегнул пряжку своего ремня.

Глаза Оливии расширились, она отскочила от молодого дворянина. Она снова заржала, на этот раз от страха. Оливия ударила ногами в ворота, но они не открывались. Она дернулась вправо, но Джиджи успел сделать из своего ремня петлю и набросил ей на шею.

Оливия прыгнула, надеясь вырваться, но рука Джиджи оказалась слишком твердой. Оливия начала задыхаться.

Это точно была худшая ночь в ее жизни. Она увидела, как убили ее лучшую подругу. Когда Оливия узнала убийцу, это стало для нее ударом. Теперь ее перепутали с животным. Совсем унизительно. Худшим было то, что она была вынуждена послушно идти рядом с Джиджи в его сарай.