— Это очень великодушно с вашей стороны, госпожа Раскеттл, — удивленно сказала Кэт, засовывая амулет в карман.

— Хорошо. Я одолжила это у Эльминстера, пока мы не разберемся с этим делом. Постарайся его не потерять. Эльминстер не простит мне этого.

— А кто такой Эльминстер? — спросила Кэт.

Оливия удивленно подняла брови.

— Эльминстер. Мудрец Эльминстер. Я не знала, что в Ордулине о нем не знают. Эльминстер… Спросите любого. У меня к тебе есть один вопрос. Шут послал тебя за шпорой, а что Шут обещал тебе за это?

— Ничего, — ответила Кэт.» Слишком быстро «, — подумала Оливия.

— Он сказал Джейд, перед тем как убил ее:» Ты хотела украсть то, что ты не заработала «. Он платит тебе за работу?

— Нет. Он мой хозяин. Я делаю то, что он прикажет, не ожидая никаких наград. Так обычно бывает между хозяином и учениками.

— Ты уже не девочка, чтобы быть учеником. Почему один волшебник работает на другого? Он обещал научить тебя особым заклинаниям или дать специальные волшебные вещи?

— Какая разница, если я уже покинула его? — хитро спросила Кэт.

— Ну, когда мы победим его, его вещи достанутся нам, так сказать. Если что-то заинтересует тебя, это будет твоим. Конечно, если у Шута все еще есть что-то особенное.

— Что вы имеете в виду? — смущенно спросила Кэт.

— Но, я уже говорила, что Джейд вытащила у него из кармана темный кристалл размером с мой кулак. Боюсь, что ты кое-что забыла, — сказала хафлинг. — Он был у Джейд, когда Шут распылил ее. Волшебная ли это вещь или драгоценность теперь уничтожена. Конечно, он не сможет теперь использовать эту вещь против нас.

— Ну, это очень интересно, госпожа Раскеттл, — сказала Кэт, пытаясь сохранять спокойствие, — но мой хозяин, я имею в виду Шута, обладает многими волшебными вещами. Одной больше, одной меньше — его сила не уменьшится. Девушка начала суетиться.

— Кроме шпоры, — возразила Оливия, — или бы он не был так озабочен тем, чтобы ее получить. Хотя, я говорила не о силе Шута. Я спрашивала, почему ты стала его слугой. Я полагала, что кристалл здесь как-то замешан, ведь когда он спутал Джейд с тобой, то обвинил ее в том, что она хотела украсть то, что не заработала.

— Я не знаю, что имел в виду Шут. Сожалею. Мне действительно нужно идти изучать мои заклинания, — сказала волшебница, поднимаясь со стула. Пожалуйста, попросите Томаса позвать меня, когда экипаж прибудет.

Оливия вздохнула.» Большинство людей сами дают тебе в руки веревку, чтобы их повесили, — подумала хафлинг. — Я сейчас отпущу тебя, но потом у нас с Джиджи найдется петля, в которую ты попадешься «.

Вернулся Томас и принес поднос, чтобы убрать со стола.

— Извините, мадам. Я думал, что вы закончили…

— О, да, Томас. Не обращай внимания, — сказала Оливия, махнув рукой, чтобы показать, что слуга может приступить к своим обязанностям.

— Ты послал за экипажем, Томас? — спросила хафлинг.

— Да, мадам.

— И как скоро он прибудет?

— Это зависит от того, как скоро мистер Дзулас откроет прокат экипажей, — объяснял слуга, убирая со стола объедки. Дороги покрыты льдом, а мистер Дзулас очень заботиться о своих животных. Он ждет, когда солнце растопит лед. Я бы сказал, еще час. Оливия кивнула.

— Прошлой ночью тот, кто напал на госпожу Кэт, вошел прямо в ее комнату или искал ее по всему дому? — спросила хафлинг.

— Никто, кроме самой госпожи Кэт не видел нападавшего, — сказал Томас, выделяя слово» видел «, как будто сомневался в существовании этого человека.

— Ты полагаешь, что она все придумала, — спросила Оливия с заговорщицкой улыбкой, надеясь разговорить Томаса.

Но это было не так то просто.

— Я не хотел бы этого говорить, мадам, но… она могла ошибаться.

— Ей это показалось? — спросила Оливия.

— Ей могло присниться, — предположил Томас, — или это был кот, а она не поняла спросонья.

— Гм. Она не производит впечатления слишком нервной, — прокомментировала Оливия. И добавила, уже более для самой себя:

— Следует быть очень осторожным, пытаясь убедить кого-либо поступать правильным образом.

Удивительно, но после этого замечания Томас стал более разговорчивым.

— Я думал об этом же сегодня утром, мадам, — согласился он. Чем больше вы стараетесь предостеречь человека, тем упрямее он становиться. Некоторые делают именно то, что им запрещают, даже если и не собирались так поступать.