— Запретный плод сладок, — сказала Оливия.

— Точно, мадам.

— Я буду в гостиной, Томас, — сказала хафлинг, слезая со своего высокого стула.

— Хорошо, мадам.

Оливия вышла из столовой в главный холл, закрыв за собой дверь. Она пошла к гостиной, открыла дверь и, не заходя в комнату, опять закрыла ее, громко хлопнув.

Затем она подобрала свое платье и поднялась по лестнице.

Наверху было шесть дверей. Заглянув в пять замочных скважин, за шестой Оливия увидела комнату Кэт.

Это была большая, удобная спальня, декорированная оттенками бледно-сиреневого.

Одно из окон было открыто, и Оливия увидела, как в него влетел уже знакомый ворон.» Быстро появился, — подумала хафлинг. — Где же он прячется в свободное от разбоя время?»

Кэт стояла в центре комнаты, наклонив голову, она ждала пока ее хозяин превращался в человека.

— Ну, Кэтлинг, — спросил Шут.

— Кто-то пытался убить меня ночью, — раздраженно сказала волшебница. Она взглянула на Шута.

— Да? — рассеянно спросил колдун.

— Я думала, что это вы, — сказала Кэт. Шут сел на кровать и обмотал свои мокрые ноги одеялом.

— Ты бы не разговаривала со мной, если бы это был я.

— Но это могло быть предупреждением.

— Тебе нужны предупреждения, Кэтлинг?

— Я сделала все, что могла, — ответила девушка. Я хочу кристалл памяти.

— Ты получишь его, как только я получу шпору, — подавив зевок, сказал Шут.

— Я хочу увидеть его, — настаивала Кэт.

— Я не взял его с собой, — ответил Шут. Его глаза превратились в злые щелки.

— Вы уверены, что он у вас? — потребовала Кэт.

Шут вскочил с кровати, подбежал к девушке и схватил ее за горло. Его лицо потемнело от гнева.

— Мне не нравится твой тон, девочка.

— Это вы убили Дрона Драконошпора? — спросила Кэт, пытаясь казаться спокойной.

— Кто тебе сказал? — удивился колдун.

— Так думает Джиджи, — прошептала Кэт.

— А кто ему это подсказал, — Шут встряхнул девушку.

— Его слуга, Томас, — выдохнула Кэт.

Колдун отпустил ее, и девушка отступила назад, потирая шею.

— Слуга. А как он узнал? удивился Шут.

— Вы убили Дрона, — настаивала Кэт.

— Не совсем так, — усмехнулся Шут. Это сделало нечто менее красивое и гораздо менее живое, чем я. К несчастью, мой агент не вернулся и не сообщил, нашел ли он что-нибудь в башне колдуна. Лацедоны столь ненадежны.

— А сколько людей вы убили? — с ужасом спросила Кэт.

Шут снова нахмурился.

— Не спрашивай больше таких глупостей, или я стану вдовцом.

— Но вы даже не стали моим мужем, — ответила Кэт. Вы даже не поцеловали меня.

— Это беспокоит тебя, Кэтлинг? Иди сюда, — Шут схватил волшебницу. Еще чуть сильнее, и он переломал бы ей кости. Он приблизил свои губы к ее рту.

Кэт боялась закричать и попыталась вырваться, но Шут вонзил ногти ей в спину. Девушка ослабла. Колдун оттолкнул ее.

— Ты требуешь каких-то глупостей, — рявкнул он. Дай мне шпору, и я выполню свое обещание. Итак, что сделал Джиджи?

— Ничего, — тихо ответила Кэт, пряча глаза.

— Ничего, — ударив ее, зарычал Шут. Я знал, что ты только теряешь время.

— Я думаю, что Джиджи найдет ее. Хотя он, кажется, не очень заинтересован в этом. Согласно его дяде Дрону, шпора — это его судьба.

— Что? — удивился Шут.

— Так сказано в последнем послании его дяди. Отец Джиджи использовал шпору, а Джиджи единственный, с кем стражница говорила. Он собирается днем пойти в храм Селины, чтобы поговорить со жрицей, которая знала его отца.

— Лледью, — раздраженно пробормотал Шут.

— Да. Он пытался увидеть ее прошлой ночью, но она… Кэт внезапно поняла.

Это вы послали тех лацедонов? Зачем? — раздраженно спросила она. Он не сможет найти шпору, если его убьют.

— Лледью не поможет ему в поисках шпоры. Ему не следует видеться с ней.

Убеди его, — настаивал колдун.

— Вы боитесь матери Лледью? — с вызовом спросила Кэт.

Шут опять побагровел. Он толкнул Кэт на пол.

— Я не боюсь ни одной женщины. Тебе лучше запомнить это. Если ты хочешь помочь этому дворянину найти шпору, держи его подальше от матери Лледью и храма Селины. Я убью его, если он там покажется.