На темной линии горизонта, на большом расстоянии от них отчетливо виднелось яркое пламя, которое стояло над горящим судном. Временами оно усиливалось, временами слабело, словно погружаясь в морскую пучину. Потом снова показывалось, еще более яркое, чем прежде, с дымным столбом над ним, окрашенным кровавыми отблесками.

Да, это, скорее всего, был пиратский корабль, который ураган уносил в открытое море.

— Мой корабль!.. Мой «Молниеносный»!.. — шептал Корсар, протянув к нему руки, точно желая остановить. — Он гибнет… Морган, спаси его!

А корабль все удалялся, оставляя позади себя столб дыма и искры. Ветер и волны влекли его в Атлантику, чтобы поглотить там навсегда. Еще несколько минут флибустьеры могли видеть его, потом горящий корабль исчез за островами, и горизонт потемнел.

— Гром и молния! — воскликнул Ван Штиллер, вытирая капли холодного пота, выступившие у него на лбу. — Это конец!..

— А может, ему еще удастся спастись, — сказал Кармо.

— Он или разобьется о скалы, или утонет в Атлантике.

— Не будем отчаиваться, друг Штиллер. Наши ребята не из тех, что сдаются без борьбы.

— Раз на борту пожар, катастрофы не избежать.

— Тихо!..

— Ты что-то слышишь?

Вдали послышались глухие раскаты. То ли на «Молниеносном» звали на помощь, стреляя из пушки, то ли там рвались бочонки с порохом.

— Капитан, — сказал Кармо. — Что случилось на борту вашего корабля?

Корсар не ответил. Он опустился на доски и сжал голову руками, словно хотел скрыть волнение, которое исказило его лицо.

— Он оплакивает свой корабль, — прошептал Кармо Ван Штиллеру.

— Да, — ответил гамбуржец.

— Какая катастрофа!.. Хуже и быть не могло!..

— Оставим мертвых и подумаем лучше о себе, Кармо. Нам самим грозит большая опасность.

— Я знаю, друг Штиллер.

— Если мы не выберемся из этих скал, волны разобьют этот обломок с нами вместе.

— Что же делать?

— Ты видел берег? Он ведь не очень от нас далеко?

— Милях в пяти-шести.

— Удастся ли нам добраться до него?

— Острова Пини уже исчезли. Значит, ветер и волны несут нас к земле.

— Эх, поднять бы хоть какой-то обрывок паруса!

— Хватило бы и весла, чтобы направить наш плот. Но даже подходящей доски у нас нету.

Тем временем обломок палубы беспорядочно плясал среди волн, которые швыряли его из стороны в сторону. Несчастных моряков при этом то бросало вниз между волн, то снова возносило наверх, на их пенящиеся гребни.

В иные моменты волна прокатывалась прямо по доскам с громовым шумом, заливая флибустьеров, угрожая оторвать от веревок, в которые вцепились они, и унести в открытое море.

Страшные валы с гребнями, увенчанными белоснежной пеной, бежали с юга на север с угрожающей быстротой, беспорядочно вздымаясь и сталкиваясь с таким грохотом, что казалось, будто гремит гром или одновременно стреляют несколько пушек.

Когда на их пути попадалась какая-нибудь скала, все море бешено закипало вокруг этого препятствия, еще сильнее ревя и бросая ввысь столбы пены. Пока что обломок, кидаемый из стороны в сторону, избегал этих скал и продолжал приближаться к берегу Флориды.

При первых лучах зари Кармо и Ван Штиллер снова увидели землю, которая в настоящий момент была их единственной надеждой на спасение. Берег находился не дальше трех или четырех миль и был очень низким, так что возникал шанс остаться в живых, если волны выбросят их на него.

Через разрывы облаков начало проглядывать солнце. Время от времени какой-нибудь яркий луч пробивался сквозь просветы туч, освещая горы воды, крутящиеся на песчаном дне отмелей.

— Капитан, — окликнул Кармо, подобравшись к Корсару, — мы уже рядом с берегом.

Корсар поднялся, оглядывая берег, который, изгибаясь, протянулся с востока на запад.

— Пока мы ничего не можем сделать, — сказал он. — Пусть волны сами несут нас.

— Но тогда может сильно тряхнуть.

— Берег пологий, Кармо. Прыгайте в воду, как только обломок коснется отмели.

— Это материк или какой-нибудь большой остров? — спросил Ван Штиллер.

— Это Флорида, — ответил Корсар. — Все острова остались дальше к югу.