— Я звонила своей кузине. Но она мне не ответила.

— Ваш номер был на аппарате, и я его запомнила.

— Какой был аппарат? — быстро спросила она. — Вы запомнили аппарат?

— Конечно. Серебристый «панасоник», а почему вы спрашиваете?

Впрочем, это уже все равно, до свидания. Извините, что я вас побеспокоила.

— Подождите, — вдруг сказала она. Я почувствовала, что она сомневается. Затем незнакомка сказала:

— Нам нужно с вами увидеться. Вы уверены, что вчера ночью на яхте не было другой женщины, кроме вас?

— Не было, — подтвердила я.

— Где вы сейчас находитесь? — требовательно спросила она.

— В ресторане «Голубой слон». В Антибе.

— Через два часа я буду в Антибе. Вы можете меня подождать?

— Могу. Я хотела с вами увидеться и поговорить.

— Очень хорошо. Никуда не уходите. Это может оказаться важнее, чем вы думаете. Никуда не уходите из ресторана. До свидания.

Я положила трубку. Неужели сработало? Почему она так заволновалась?

И почему спросила про аппарат? Она сказала, что звонила своей сестре. Значит это был не его аппарат. Утром, когда Алессандро уезжал, у него в руках был уже другой мобильник. Неужели он выбросил старый? Нет. Он его не выбросил. Это был аппарат сестры незнакомки, и ее не было на яхте. И поэтому он не хотел, чтобы я ответила? Может, он выдавал меня за сестру незнакомки? Господи, неужели такое возможно?

Время до встречи я провела в напряженном ожидании. И ровно через два часа снова подошла к ресторану «Голубой слон». Заказала себе очередную чашечку кофе. Незнакомку я увидела еще издали. Именно такой я ее себе и представляла. Она подъехала на темно-синем «пежо» и, выйдя из него, направилась к ресторану. Я сидела недалеко от входа за столиком, надев очки. Волосы я предварительно собрала в пучок. Она двигалась ко мне, тревожно оглядываясь по сторонам. Увидев меня, она слегка пошатнулась. Затем нерешительно сделала шаг, потом второй. И наконец быстро подошла ко мне.

— Это вы звонили мне? — спросила незнакомка.

Она была в сером костюме, который стоит, наверное, целое состояние.

И с очень элегантной черной сумочкой.

— Я. А как вы поняли? — удивилась я, оглядываясь на соседние столики.

Рядом сидели в одиночестве по меньшей мере пять молодых женщин.

Почему она выбрала именно меня?

— Я сразу поняла, — незнакомка опустилась на стул и внимательно посмотрела на меня. — Снимите очки, — неожиданно попросила она.

Я сняла очки. Она пристально смотрела на меня, потом кивнула.

— Я так и думала. Никогда не верила этому прохвосту Алессандро.

Ее слова прозвучали для меня как музыка. Я тоже считала его прохвостом и отныне тоже ему не верила. Кажется, мы сумеем найти общий язык. Во всяком случае, у нас есть то, что нас сближает.

Заказав чашечку кофе подбежавшему официанту, она спросила:

— Почему вы решили мне позвонить?

— Я видела как он нервничал, когда зазвонил телефон. Извините, как вас зовут?

— Симона Бриньоне, я сестра Сибиллы Скарнелли.

Она сказала так, будто я должна знать, кто такие эти Бриньоне или Скарнелли. Хотя первую фамилию я, кажется, слышала… Точно, слышала.

— Меня зовут Ксения, — представилась я, — Ксения Моржикова.

— Я думала, вы полька, — призналась Симона. — Откуда вы приехали?

— Из России. А вы не родственница маркизы Бриньоне?

— Я ее дочь, — удивилась Симона. — А откуда вы знаете мою мать?

Я рассказала ей о нашем знакомстве с Алессандро. Как он предложил подвезти меня в Ниццу, как мы поехали домой к ее матери. Как он ушел в дом, подняв верх автомобиля, в котором мы сидели. И как Цирил пытался отвлечь меня, показывая фотографии. Она бледнеет, ее тонкие аристократические пальцы сжимают столик.

— Негодяй, — шепчет она, — какой негодяй!

— Что случилось? — я все еще не понимаю.

Симона открывает сумочку, нервно взмахивает рукой и достает фотографию. Она протягивает ее мне, и я растерянно смотрю на женщину, которая стоит рядом с Симоной. Но этого не может быть! Мы с ней никогда не были знакомы, иначе я бы запомнила ее лицо. На карточке рядом с Симоной стою я. Мы находимся на борту какой-то яхты, и на мне та самая легкая рубашка и купальный костюм, в которых я была вчера ночью. Я всматриваюсь в фотографию и вдруг понимаю, что это не монтаж. Рядом с Симоной стоит другая женщина.

— Да, — подтверждает мои подозрения Симона, когда, полная изумления, я поднимаю на нее глаза, — это моя двоюродная сестра Сибилла Скарнелли. Вы очень на нее похожи. Особенно когда надеваете очки и собираете наверх волосы. Именно поэтому он и выбрал вас.

Теперь я наконец начинаю понимать все, что со мной произошло…

Алессандро лежал на кровати и смотрел футбольный матч. Когда нападающий «Ромы» не смог забить пенальти, он зло чертыхнулся и выключил телевизор. Затем взял телефонный аппарат, набрал нужный номер.