— Я бы не хотела стеснять вашего друга.

— Мы с ним живем уже четыре года, — спокойно говорит Симона. — Он президент крупнейшего химического концерна в нашей стране. Да нет, пожалуй, в Европе. И сейчас он отдыхает на своей яхте. Кроме двух матросов, на яхте постоянно находятся еще двое телохранителей. Самые опытные профессионалы, каких я когда-либо видела. Может, мы вообще поручим им это дело. Пусть проверят и самого Алессандро, и его людей.

— Нет, — упрямо говорю я, — он сказал, что я особа с мозгами коровы.

— Вы об этом уже говорили.

— Именно поэтому нам не нужны телохранители. Но я с удовольствием останусь на яхте вашего друга, если, конечно, там есть место.

— Это крейсерская яхта, — поясняет мне, чуть улыбнувшись, Симона. Там восемь кают и просторный салон. Можете ни о чем не думать. Я позвоню Арчи и попрошу его вас принять. Видит он действительно неважно, но соображает хорошо.

Мы обсудим с ним наши проблемы.

— Это другое дело, — сразу соглашаюсь я. — И ни в коем случае не сообщайте в полицию. В конце концов, он делал все, чтобы обмануть именно вас.

Не вашу мать и не вашего друга — их он использовал в качестве орудий. Только чтобы обмануть вас. И меня.

Она молчит. Кажется, начинает понимать. Обожаю феминисток. Если им сказать, что мужчина хочет доказать свое преимущество, они, начинают звереть.

Так и Симона. Кажется, она начала понимать, как нужно поступить.

— Давайте думать вместе, — предлагает она. — Он не должен остаться безнаказанным. Сибилла не была ангелом, но она была моей кузиной. И в их в семье больше никого не осталось. Я думаю, вам нужно переехать на яхту Арчи уже сегодня. Вы согласны?

Она еще спрашивает! Я получила такого союзника, что могу горы свернуть. А этого слизняка Алессандро я просто раздавлю. Как он про меня сказал? Обвисшие груди и слишком большой зад. Посмотрим, что он скажет, когда узнает, что я придумала. А я уже начала придумывать. И знаю, каким будет первый шаг, который мы сделаем.

Алессандро ждет, когда появится медсестра, чтобы сделать ему укол.

Он нетерпеливо смотрит на часы. Входит женщина лет сорока. У нее миловидное полное лицо. Увидев пациента, она улыбается. Алессандро покорно поворачивается, чтобы обнажить место для укола. Женщина подходит ближе.

— Как вы себя чувствуете, сеньор Куацца? — спрашивает она.

— Очень неплохо, — отвечает, улыбаясь, Алессандро, — особенно, когда вижу вас, Мадлен.

— Какой вы забавный, — она готовит иглу. — Говорят, вас сегодня навещали.

— Нет, — усмехается Алессандро, — еще не успели.

— Опять вы шутите, — смеется Мадлен, ловко делая укол. — А мне сказали, что утром у вас была гостья.

Он вдруг понимает, что она не шутит.

— Какая гостья? — произносит Алессандро осипшим голосом. — У меня сегодня не было никаких гостей.

— Она спрашивала про вас и поднялась к вам в палату, — улыбается Мадлен. — Сегодня утром, когда вам принесли завтрак.

— Утром, — растерянно говорит Алессандро.

Он вспоминает, что именно было утром, и хмурится. Улыбка сползает с его лица. Неужели она была рядом в тот момент, когда к нему приходила девица.

— Что с вами? — испуганно спрашивает Мадлен.

Но он поднимается с постели и, оттолкнув женщину, спешит в коридор.

Быстро бежит по лестнице вниз. Подходит к регистратуре, где сидит дежурная.

— Сегодня ко мне приходили? — спрашивает он, чуть задыхаясь.

— Да, — спокойно подтверждает мадам Дюруфле — Сегодня утром к вам приходила молодая женщина.

— Лет тридцати пяти. Полноватая, среднего роста?

— Правильно. Она была в темных очках. И волосы были собраны сзади.

— Не может быть! — растерянно говорит Алессандро. — Этого не может быть! Она ко мне не заходила.

— Не знаю, — отвечает мадам Дюруфле. — Но она была очень подавлена.

Я даже подумала, что она переживает из-за вас, мсье Куацца. Очень приятная молодая женщина… Вы меня слышите, мсье Куацца?

Он бросился назад. Взбежав на второй этаж, он ворвался в свой номер и достал телефонный аппарат. Дрожащими руками набрал номер.

— Возникли большие проблемы, Цирил. Русская приезжала сегодня утром в больницу.

— Она сейчас у тебя? — обрадовался Цирил.

— Нет! — заорал Алессандро. — Она была здесь в тот момент, когда у меня была медсестра. Которую ты видел. Представляешь? Она, видимо, все видела или слышала. Теперь она меня возненавидит. Я еще говорил о ней какие-то глупости. Кажется, смеялся над ней. Дежурная говорит, что она уехала в очень подавленном состоянии.