Майор давно точил зуб на бывшего одноклассника, но подобраться вплотную не мог.

Ему удалось лишь слегка пощипать первого мафиози Кривова, посадив пару его братков по разным мелочам.

Когда подъехали к зданию ОВД и посмотрели на часы, выяснилось, что уже второй час ночи и разыскивать синюю «десятку» без помощи ГАИ нет смысла. Да и головы у всех троих соображали с трудом, поэтому решили разъехаться по домам.

Утром Колодникова, как говорят, совесть загрызла. Едва он зашел в свой кабинет, как зазвонил телефон.

— Да, Колодников.

— Я тебя убью!

Несмотря на свирепую ярость, изменившую голос, майор мгновенно узнал звонившего. Он хлопнул себя по лбу и взмолился:

— Юр, прости, ради бога! Совсем вчера замотался.

— Пристрелю как собаку! — в том же тоне продолжал лейтенант.

— Юр, Юр, не спеши, я еще замолю свои грехи. Кстати, ты где сейчас?

— А ты не догадываешься?! — Голос Астафьева был предельно язвителен.

— Юр, я сейчас вызову двух своих орлов, и они сменят тебя. Слушай, пока ты там, найди в хирургии врача по фамилии, сейчас, — он порылся в своей пухлой записной книжке. — Сударушкин. Как раз в его смену привезли Орлову, может, он что-нибудь новое расскажет. Юр, я тебе с получки литр поставлю, ей-богу!

— Нужен мне твой литр, — Астафьев покосился на сидевшую в метре от него медсестру и сказал, не вдаваясь в подробности; — Ты мне вчера такой кайф обломал.

Вчера вечером Юриного прихода ждала суперкрасивая женщина, которую Астафьев добивался более полугода. И когда она наконец-то решилась изменить своему мужу-бизнесмену, отбывшему в командировку, неожиданно со своей просьбой вмешался Колодников.

Минут через двадцать прибыла смена, два веселых оперативника, почти неразлучных по работе. Самсонова и Онищенко все звали Вовчик и Левчик, как всероссийски известную пару — певца и сатирика. Вовчиком был только один из милиционеров, второй по документам значился как Леонид. Были они толстячки-весельчаки и зубоскалить начали еще с порога.

— Герою патрульно-постовой службы наш пламенный пионерский привет! Плывут пароходы: привет Юрашу!

— Награждаешься орденом Сутулого первой степени с непременным и экстренным вручением пинком под задницу.

Обменявшись рукопожатиями, Левчик опять подколол Астафьева:

— А нам сказали, что ты уходить не хочешь.

— Я думаю, мы зря приехали, — поддержал его Вовчик.

— Идите вы на фиг, — отмахнулся от них усталый, злой и голодный лейтенант.

— Палата номер пять. Глядя вслед коллеге, Левчик сказал:

— Нет, ну совсем парень чувство юмора утерял.

— Это верно. Но главное, чтобы нас с тобой здесь так же не замариновали на сутки.

— Не, ты что! Я Фомина с кровати подниму, что Фомина, министра. «Алле, это Грызлов? Мать твою, когда смена будет…»

Астафьев разыскивал хирурга Сударушкина. В прежние времена он с легкой душой послал бы Колодникова с этой просьбой на три буквы и пошел домой спать, но сейчас какая-то неведомая сила толкала его вперед. Позевывая на ходу, он сначала поднялся наверх, в хирургию, потом спустился вниз, в приемное отделение, и только в травматологическом отделении нашел молодого круглолицего врача Сударушкина, рассматривающего рентгеновский снимок.

— Лейтенант Астафьев, уголовный розыск, — представился Юрий. — Скажите, вы позавчера принимали Орлову?

— Да, я.

— А вы случайно не знаете человека, который привез ее в больницу.

— Случайно знаю.

Юрий от неожиданности выронил из рук папку.

— К-как? Откуда? — спросил он, не глядя сгребая в кучу вывалившиеся листы, продолжая смотреть на хирурга снизу вверх.

— Это могильщик с кладбища.

— Откуда вы знаете?

— Я прошлой осенью хоронил отца, поневоле пришлось познакомиться с этой личностью. Там их двое было: один постарше и этот парень.

— И где мне его искать? — машинально, сам себя спросил Астафьев. — На кладбище?

— Скорее всего, именно там. Насколько я понял, он и живет там же, в сторожке. Кажется, его зовут Бурлак, — доктор наморщил лоб припоминая. — Да, точно! Бурлак.

— Спасибо, большое спасибо.

Забыв об усталости, Астафьев бегом спустился с крыльца и с удивлением увидел «уазик» патрульно-постовой службы. Свистнув, он остановил его и, ввалившись в салон, спросил двух сержантов:

— Вы куда сейчас?

— В управление.

— И мне туда же, и побыстрей.

Мазуров был, естественно, на месте, с озабоченным видом перебирал на столе какие-то бумаги. Не здороваясь, Астафьев хлопнул ладонью по этим бумагам.

— А, Юра, — пробормотал Мазуров. — Я уже слышал, как тебя заарканили…

— Я нашел того парня, — прервал его Юрий.

— Какого? — не понял майор.

— Того, что привез Орлову.

— И кто же это?

— Могильщик. Могилки роет на кладбище, там и живет, в сторожке. Зовут Бурлак, не то кличка, не то фамилия.