На этом и решил сыграть Глеб. В третьем часу ночи, когда охрана совершила очередной обход и удалилась к себе в вагончик, около забора появились он, Маркел и Понька. Пока они, быстро работая кусачками, вырезали один из пролетов, Дема перепрыгнул забор и затаился в тени крайних контейнеров, напряженно вглядываясь в освещенные окна вагончика охраны. До него было метров триста, не меньше. Именно с него в сторону контейнеров светил мощный прожектор.

Когда вырезанную сетку оттащили в сторону, из темноты появились Зубатик и Чира с переносным бензорезом. Сдвинув на глаза черные очки, Глеб зажег горелку и за десять минут вскрыл торцовую сторону одного из контейнеров. Прорезав с трех сторон большой прямоугольник, он схватился за верхний край, стараясь отогнуть его наружу. Ему на помощь кинулись Маркел и Понька, но Маркел тут же отскочил назад и, зашипев от боли, присел на землю. В спешке он забыл надеть брезентовые рукавицы и здорово подпалил правую ладонь. Но и без его помощи Понька с Москвиным отогнули железо, и Глеб первым проник в контейнер с фонариком.

– Везет нам, орлы, видеомагнитофоны!
– сообщил он, появляясь с коробкой в руках.

Выйдя за забор, Глеб просигналил фонариком вдоль забора, и тут же где-то вдалеке негромко заурчал и смолк мотор грузовика. Прошло секунд тридцать, и из темноты бесшумно появилась темная громада машины. Дорога в этом месте шла под уклон, и Баллон воспользовался этим, пустив машину накатом. Из кузова выпрыгнули остальные - Суслик, Моня и Летяга. Выстроившись цепочкой, все начали передавать коробки с электроникой из контейнера в кузов. Один лишь Дема по-прежнему вглядывался до рези в глазах в сторону вагончика сторожей да Баллон замер за рулем, готовый в любую секунду завести машину и рвануть ее с места.

Через полчаса содержимое контейнера перекочевало в кузов. Баллон отжал ручной тормоз, но "зилок" стоял. Тогда он высунулся из кабины и попросил шепотом:

– Ну-ка, толкните меня.

Пацаны толпой навалились на грузовик, и, дрогнув, он покатился вниз под горку.

Груз они складировали там же в "конторе". Через неделю Глеб, заранее договорившись, загнал товар в соседней области за две трети цены. Интернатовцам он оставил один из видиков, купил телевизор и подарил кучу кассет с импортными боевиками. Теперь вечерами в "конторе" стало гораздо веселей.

6.

По случаю удачного окончания дела Глеб организовал небольшой пикничок. Он навез в "контору" жратвы и водки, но настоящего праздника для души не получилось. Интернатовцы спьянели просто стремительно. В их скудный прежний рацион водка не входила, а то, что порой перепадало, не шло ни в какое сравнение с тем количеством спиртного, что притащил Глеб.

Через полчаса за столом остались сидеть одни городские. Первым отключился, конечно, Суслик. Дольше всех держался Понька, он и комплекцией был покрупнее, и возрастом старше. Но в конце концов свалился и он. Пацаны разбрелись кто куда. Снизу, из туалета, доносились тошнотворные звуки рыганий. Суслик и его вечный враг Зубатик лежали поперек королевского ложа. Маркел, почему-то по пояс голый, спал на панцирной сетке, сбросив предварительно старый матрац Мони. Чира же пристроился прямо на полу. И шарашившийся по комнате с бессмысленными глазами Понька каждый раз спотыкался или наступал на ноги брата.

– Да, слабаки, - сказал Баллон, закуривая очередную сигарету и с усмешкой рассматривая "поле битвы".
– А ты еще хочешь сделать из них суперменов.

– Ничего, - отозвался Глеб, наливая очередные сто граммов всем троим.
– На курок нажать у них сил хватит.

Идею создать собственную банду убийц Москвин вынашивал давно, с тех пор как убедился, что торговлей разбогатеть можно, но очень не скоро. Тогда он начал подумывать о том, как бы тряхнуть более удачливых бизнесменов. Тем более что их в городе хватало.

Как-то на глаза Глебу попал список зарегистрированных в Волжске фирм, и он поразился их количеству. Потом произвел операцию умножения на первую пришедшую в голову достойную, в его понимании, цифру, и сумма получилась настолько солидной, что Москвин уже не оставлял эту идею, вынашивая ее и взращивая, как ребенка беременная женщина.

Но вся трудность была в том, что в Волжске уже год властвовала мощная криминальная структура во главе с Геннадием Нечаевым. Обладая незаурядным криминальным мышлением, этот местный Аль-Капоне прошлым летом совершил в городе тихий переворот. Все началось с того, что молодой заместитель мэра города Виктор Спирин попросил его устранить своего шефа, законно избранного главу администрации Гринева. Очень ловко провернув эту операцию, Нечай заручился поддержкой новых властей. А потом случилось так, что все местные авторитеты, люди старого закала, быстро отправились к праотцам, а на главные роли вышли люди нового поколения и новой формации. Мало кто из этих молодых, крепких ребят знал вкус тюремной баланды. Узость мышления и интеллекта компенсировалась силой и врожденной свирепостью. Практически это были идеальные машины для убийства. Убивая, они не только не испытывали волнения или угрызений совести, но порой и не переставали жевать свою жвачку.

Именно такие люди, чтобы победить их, нужны были и Глебу. Относительно Баллона и Демы он не сомневался. Все их разговоры по вечерам в комнате Глеба под звуки любимого хард-рока сводились к одному: как провернуть дело, урвать куш побольше и рвануть куда-нибудь в загранку, поближе к югу. Постепенно они поняли, что даже втроем ничего не смогут сделать. Глеб попробовал прощупать знакомых и приятелей по двору и району, но испытал только чувство разочарования. Все помыслы этих двадцатидвухлетних детин не шли дальше бутылки, укола и своего убогого двора. И только в случайно встретившихся ему семерых пацанах с голодным блеском в глазах Глеб почувствовал потенциальную силу убийц. Они еще были глиной, из них можно было лепить все что угодно. Для этого не надо было тратить много времени и труда. Просто приучить к мысли, что пришла пора убивать, и дать привыкнуть к сытой жизни, чтобы они почувствовали разницу и начали бояться голода.

Идеологию Глеб прививал просто: принес свои запасы видеокассет. Подборка жестких импортных боевиков убеждала в мысли о том, что сила в руках у человека с оружием. Вооружен - значит, прав, силен и богат. На словах он пока даже не заикался об этом, парни должны были созреть сами.

Через два дня после "банкета" они вскрыли еще один контейнер, только теперь уже в одном из тупиков железнодорожной станции. На этот раз грабители обогатились целой машиной кураги, которую Глеб все так же загнал "нелюбопытному" армянину. Получив деньги, пацаны приоделись и уже внешне ничем не отличались от современной джинсовой молодежи.