– Знаю, график у вас плотный, – заявила я, тоже решив проявить все эти качества. – Сколько у нас времени?

Он бросил взгляд на “Роллекс”:

– Полчаса хватит?

– Попробую уложиться.

Коротко представившись, я сразу взяла быка за рога:

– Первым делом нужно найти особый ракурс.

– Ракурс?

– Ну, повод, какой-то неожиданный ход, чтобы избитая тема раскрылась по-новому. Всякому интересно читать про сыщиков – крепких ребят, которые знают кучу захватывающих тайн. Но сколько о вас уже написано. А я ищу нечто свежее, о чем никто еще ничего не писал.

– Право, не знаю...

– Не волнуйтесь, это уж моя забота. Просто расскажите о своем деле. Из таких вот рассказов порой и прорывается настоящая сенсация.

Хэлси быстро и четко ответил на первые, самые общие, вопросы. Я торопливо записывала: “Служба в полиции Чикаго... Двадцать лет назад открыл собственное дело... Начинал в одиночку, в полуподвальной комнате... Теперь имеет штат из пяти человек, берется за любые дела – от слежки за неверными супругами до защиты от промышленного шпионажа”.

Держался Хэлси вполне естественно, но меня преследовало ощущение, будто он настороже. Все прояснилось, едва я смолкла, переводя дух.

– Почему вы обратились именно ко мне?

– Не только к вам, были и другие. Их я опросила по телефону, но этого мало. Хотелось самой побывать в детективном агентстве, все рассмотреть, обнюхать и ощупать.

– Да, но кто подсказал вам мою контору? В телефонной книге меня нет. Ни к чему звонки от психов.

– М-да... Дело в том, что однажды вы работали на Сару-Джейн Куинлин.

– Сара-Джейн была вашей подругой? – Его лицо еле заметно смягчилось.

– Лучшей подругой с четвертого класса.

– Она рассказала вам обо мне?

– Не совсем.

Имя Сары-Джейн выскочило помимо моей воли, но идти на попятный было поздно. Придется говорить правду. Копы, как и репортеры, всегда чувствуют ложь и ценят искренность.

– Когда она умерла, я разбирала ее гардероб и наткнулась на ваши отчеты. Он изумленно присвистнул.

– Так она их хранила... Я же предупреждал – если не собираетесь нести это в суд, сожгите. Впрочем, решать было ей... Я свою работу сделал, она за нее заплатила, а дальше...

В дверь ненавязчиво поскреблись. Секретарша принесла кофейный прибор и ажурную вазочку с пирожными. Массивное серебро и выпечки изрядно. Поставив поднос на стол, девушка улыбнулась и ушла. Пока я рассматривала секретаршу, Хэлси наблюдал за мной.

– Эта леди балуется штангой, – сообщил он, разливая кофе. – Кстати, именно она работала по делу Сары-Джейн.

– Она? Я подумала, это секретарь.

– Секретарь сейчас в отпуске, приходится агентам по очереди ее подменять. Я никогда не беру временных работников. Недопустимо, чтобы посторонние шарили по нашим бумагам, а потом выбалтывали конфиденциальную информацию за бутылкой пива.

В моей записной книжке тут же возникло слово “осмотрительный”, трижды подчеркнутое жирной чертой.

– Удивительно, что Стэнфорд пропустил такую эффектную женщину. А Фрэнклин пропустил бы?

–Без макияжа она сущая ведьма. – Он рассмеялся. – Нет, конечно, просто Сю – настоящий мастер перевоплощения. Поломойка, побирушка, медсестра... Настоящий хамелеон. – Хэлси прищелкнул пальцами, от всей души восхищаясь талантами своей сотрудницы. – Ее конек – мошенничества со страховками. Сю поймала за руку больше ловкачей, чем все другие мои агенты, вместе взятые. Сю только помелькает перед жертвой производственной травмы, и вот уже мнимый паралитик соскакивает с инвалидной коляски.

Я строчила в блокноте без остановки.

– Между прочим, очень вкусно, – прибавил он без всякого перехода и пододвинул ко мне вазочку.

Профессионал во мне почти не колебался. Полезно преломить хлеб с человеком, у которого берешь интервью, – это укрепляет доверительную атмосферу. Я выискала самое маленькое печенье и несколько упоительных секунд наслаждалась густой шоколадной начинкой, забыв обо всем. Очнувшись, не стала скрывать восторга:

– Мое любимое. Для истинных ценителей.

Хэлси смаковал эклер. Две нижние пуговицы на его жилете уже не застегивались, а прочие подвергались серьезному испытанию на прочность. Родственная душа.

– Мисс Марлоу...

– Барбара.

– Барбара. Мне немного неловко... Эти отчеты... Вы оставили их в шкафу Сары-Джейн?

– Нет, забрала.

– Так, – кивнул он. – Видите ли, по-моему, Сара-Джейн давно знала, что умирает.

– Мне она ничего не говорила, но я уверена, что она знала.

– И об отчетах, спрятанных в гардеробе, она тоже ничего вам не сказала?