— Ему и правда лучше. Пульс в руках и ногах хорошего наполнения.

— Невероятно!

Диана не позволила ему продолжить:

— Жизнь. Смерть. Вы мне это уже говорили.

Ланглуа усмехнулся. Вид у него при этом был ужасно хитрый и по-детски обаятельный. Сыщик посерьезнел:

— Я хотел сообщить вам новости. Мы установили личность таинственного доктора. Фон Кейн — его настоящее имя.

Диана спросила, постаравшись скрыть нетерпение:

— Так кем же он был?

— Доктор сказал вам правду: он был главным анестезиологом детской хирургии больницы «Шарите» [3] . Гигантское заведение, вроде той клиники, где лежит ваш сын. Кроме того, руководил кафедрой нейробиологии в Свободном университете Берлина. Фон Кейн проводил коллоквиумы по проблемам нейростимуляции и ее связи с акупунктурой. Сами видите — звезда первой величины.

Диана вспомнила, как седовласый великан стоял в полумраке палаты перед кроватью ее сына и вкручивал иголки в его тело.

— Где он научился технике иглоукалывания?

— Точно не знаю. Но в восьмидесятых доктор провел около десяти лет во Вьетнаме.

Лейтенант на ходу достал из кармана картонную папку и время от времени сверялся с записями:

— Фон Кейн был восточным немцем. Жил в Лейпциге. Потому-то его и пустили во Вьетнам — тогда это была совсем закрытая страна.

— Хотите сказать, он был коммунистом?

— Именно так. В то время восточному немцу было гораздо легче поселиться в Хошимине, чем отправиться за покупками в Западный Берлин.

Патрик Ланглуа перелистал еще несколько страничек:

— Единственная «сумеречная» для нас зона в его карьере — период между шестьдесят девятым и семьдесят вторым. Никто не знает, где он был в те годы. После разрушения Стены фон Кейн вернулся в Германию и поселился в Западном Берлине. Он очень быстро освоился, проявил себя, и интеллектуалы бывшей ФРГ приняли его в свой круг.

— У вас есть хоть какая-нибудь версия убийства? — Диана решила вернуть сыщика к реальности.

— Никаких мотивов. Все восхищались этим человеком. Несмотря на одну его странность.

— О чем вы?

— Он был невероятным бабником. Каждой весной соблазнял медсестер более чем экзотическим способом.

— Как именно?

— Фон Кейн пел. Оперные арии. И его пение сводило с ума весь женский персонал больницы.

Настоящий Казанова. Но я не верю, что ревность может быть мотивом…

— Тогда что же?

— Сведение счетов. Месть за погибших в ГДР близких, что-то в этом роде… Но фон Кейн вышел из игры — жил во Вьетнаме и не был уличен в контактах с коммунистическими властями. Хотя я продолжаю копать в этом направлении.

Они перешли в сады обсерватории. Дома подступали вплотную к высокой решетке тенистого прохладного парка.

— Честно говоря, — выдержав секундную паузу, произнес инспектор, — один вопрос волнует меня не меньше самого убийства: почему этот человек проник в больницу ради вашего сына?

Диана вздрогнула:

— Вы усматриваете связь между убийством и Люсьеном?

— Не выдумывайте… Но его вмешательство — часть головоломки, оно способно помочь нам лучше понять этого человека.

— Не вижу, каким образом.

— Давайте рассуждать вслух. Знаменитый врач, крупная величина в своей стране, внезапно оставляет работу, несется в аэропорт и самым ранним рейсом вылетает в Париж — нам удалось восстановить его маршрут. Из Руасси он едет прямо в Неккер, сооружает фальшивый бейджик, крадет ключи и ложным вызовом отправляет всех медсестер в отделение доктора Дагера, чтобы никто не помешал ему проникнуть в реанимацию…

Диана вспомнила, как тихо было в коридоре: значит, это фон Кейн позаботился… Лейтенант продолжил:

— Зачем он все это проделал? А затем, чтобы срочно применить к Люсьену свою таинственную методику. Это была спасательная операция, Диана. И спасти фон Кейн хотел именно вашего сына.

Диана слушала, не перебивая. Вопросы Ланглуа подкрепляли ее собственные сомнения. Почему немец заинтересовался Люсьеном? Кто его предупредил о критическом состоянии мальчика? Был ли у него сообщник в больнице? Лейтенант задал следующий вопрос, и Диане показалось, что он прочел ее мысли:

— Мог с ним связаться кто-то из ваших близких?

Она покачала головой, заслужив одобрительный взгляд сыщика, и поняла, что он успел это проверить. Ланглуа толкнул калитку следующего сада и пропустил Диану вперед.

— Мы опрашиваем персонал больницы. Врачей, сестер. Возможно, кто-то его знал. Лично или просто встречал имя. Немецкая полиция проверяет все его звонки и электронную почту. Точно известно одно: фон Кейна предупредили, как только случился последний кризис, когда французские врачи опустили руки.