Джованни в одиночестве сидел у костра, Диана улыбнулась и устроилась рядом среди седел и вьюков. Итальянец налил ей чаю.

— Как вы себя чувствуете?

Она обхватила кружку ладонями, вдохнула ароматный дым, но отвечать не стала. Джованни молча ворошил сухой веткой угли.

— Мы больше никогда не будем прежними, — прошептала Диана.

Он сделал вид, что не услышал ее слов, и повторил свой вопрос:

— Так как вы себя чувствуете?

Диана продолжала, уставившись на огонь:

— На Западе считают, что шаманические знания — не более чем предрассудки и языческие верования, рассматривают их как слабости. Мы заблуждаемся: такая вера и есть настоящая сила.

Не зная, что отвечать, этнолог принялся дуть на угли. Воспламенившиеся травинки скручивались в светящиеся нити и кружились в хороводе.

— Сила, Джованни, — повторила Диана. — Сегодня я это точно поняла. Потому что когда разум верит, он обретает доступ к силе. Возможно, сам становится силой. Человеческой стороной могущества, которым наделены все элементы Вселенной.

Итальянец резко выпрямился. Всклокоченный, небритый, он показался Диане ужасно милым.

— Я понимаю ваше волнение, Диана, но не верю в…

— Вера тут ни при чем.

Она задрала свитер и майку: кожа на животе была белой, гладкой, практически невредимой. Легкая краснота осталась лишь там, где несколько часов назад плоть горела и лопалась от радиационного ожога. У Джованни от изумления отвисла челюсть.

— Колдунья вылечила меня, — продолжила Диана. — Изгнала последствия облучения. Вырвала из меня рак — с помощью крысы. Называй это как хочешь: колдовством, паранормальной силой, вмешательством духов. Но духовная сила, о которой я говорю, бесконечно чиста. Именно она меня и спасла.

Диана перешла на «ты» — выкать в подобной ситуации было бы просто нелепо. Взгляд Джованни выражал недоверие, он собрался было ответить, но внезапно сдался:

— Хорошо. Кстати, все это неважно, Диана, потому что я ужасно рад за вас.

Он подобрал несколько щепочек, кинул их в огонь, и в воздухе снова заплясали огненные нити.

— Вы должны все мне рассказать. И знаете что: когда я говорю «все», это значит «все».

Диана отпила глоток чая, долго собиралась с мыслями и наконец приступила к рассказу. Она поведала Джованни об усыновлении Люсьена, подстроенной на бульваре аварии и вмешательстве Рольфа фон Кейна. О происхождении ребенка и людях, которые им интересовались. Потом заговорила о токамаке и команде, работавшей в парапсихологическом подразделении, о Стражах, которые несли на кончиках пальцев дату загадочной встречи. Сказала, что, по ее твердому убеждению, исследователи с ТК-17 раскрыли секрет, давший им доступ к паранормальным способностям. Напоследок она высказала уверенность в том, что эти люди встретятся 20 октября 1999 года — то есть уже через несколько часов, — чтобы воскресить свою былую силу.

Джованни слушал не перебивая. Не выказал ни удивления, ни недоверия. Только задал вопрос по существу:

— Как они могли получить подобную силу? Как им удается развивать в себе… немыслимые способности?

Огонь обжигал Диане лицо, а ночной воздух холодил спину. Она воображала, как разлагается пораженная радиацией кровь, приобретая оранжевый цвет горящей смолы.

— Точно не знаю, — прошептала она. — Все мои догадки, все теории, что я строила до сегодняшнего дня, оказались ошибочными.

— То есть?

Едкий дым заполнил рот Дианы. Неожиданно ей в голову пришла новая догадка, она подумала об исцелившей ее церемонии и сказала:

— Сначала я предположила, что, изучая сибирских шаманов, парапсихологи сделали серьезное открытие.

— Вроде бы так.

— А вот и нет! Силу им дали не результаты исследований.

— Почему вы так уверены?

— По многим причинам. Представь себе измученных, истощенных шаманов, которых много лет держали в лагерях и тюрьмах. Разве могли ученые понять этих людей, погрузить их в транс или в сон наяву?

— Возможно, они их просто допрашивали.

— Колдуны ничего бы им не сказали.

— О, палачи умеют убеждать!

— Конечно, но шаманы были кончеными, опустошенными людьми. Разлученные с исконной культурой, они ничему не могли научить парапсихологов. Даже если бы захотели.

— Ну и?

Диана отхлебнула чаю.

— Сегодня утром мне в голову пришла другая идея. Возможно, все дело в каком-то внешнем факторе. Или в событии, не имевшем ничего общего с исследовательской работой.

— О каком событии вы говорите?

— О взрыве на токамаке. Если радиоактивность способна изменять тело человека, возможно, она влияет и на сознание, действует на ментальном уровне…

— То есть ученые тоже облучились?

— Не уверена. Но у погибших были странные следы на теле. Болезни кожи, атрофия и аномалии органов. Я даже подумала, что они сами спровоцировали аварию и облучились сознательно.

— Но теперь ты так не считаешь?

— Нет. Взрыв сыграл совсем иную роль. Он стал катализатором.