Так то генералы. Ему не по чину уставать. Лорд Байрон Мценского уезда, понимаете ли, нашелся. Фаталист на жаловании. Вверяю себя судьбе и все такое. Больно ты нужен судьбе, милый. Дешевое кокетство младого юнкера. Стыдно.

Он не устыдился, но разозлился. Немного, но лучше, чем ничего. Можно под прикрытием щита отбежать подальше, а потом попытаться кружным путем вернуться в город. Воздуху хватит, он нынче запасливый.

Из-за горизонта вынырнул парокат. Кавалерия. Как всегда, вовремя. Парокат подъехал прямо к щиту.

— Что-то случилось? — парокат вез двоих. Патруль. Ну, правильно, регулярное патрулирование. Еще Зарядин говорил. Никакого рояля в кустах.

— Стреляли. Со стороны города.

— Стреляли?

— В меня целили, но промахнулись.

Патрульные спешились, осмотрели щит.

— Да, похоже, стреляли. Сейчас проверим.

Один из патрульных пустил в небо ракету, зеленый огонек завис в небе.

— Подкрепление зовем, — пояснил патрульный. — Вы подождите, пока не разберемся.

Карабины у них были кавалерийские, ладные, удобные. Окоротят плохого человека, эти смогут.

Ответные огоньки зависли в воздухе.

— Ну, мы пошли. А вы ждите, экипаж скоро подойдет.

Парокат покатил к городу. Храбрые ребята, не боятся, что стрелок их снимет. Или боятся, но службу исполняют. И ты давай, служи.

Шаров отряхнулся от пыли, оглянулся. Где ж полигон?

Полигон оказался почти рядом. Шаров вышел на него через четверть часа и едва не опоздал: пузырь уже надували.

— Пришли полюбопытствовать? Я тоже, — директор стоял чуть поодаль от воздушного шара. Три человека возились около газовой установки. — С детства люблю, с ярмарки. Счастливые люди — воздухоплаватели. Высоко, в тишине, над нами, суетными грешниками.

Пузырь раздулся до размеров хорошей избы, но все не мог оторваться.

— Мы наполняем его раскаленным гелием. Все равно, подъемная сила мизерна. Всей аппаратуры два фунта, а поди ж ты, подними.

Стенки пузыря были полупрозрачными, и сквозь них проглядывали горы, проглядывали мутно и неясно.

Пузырь увеличивался на глазах, вдвое, втрое, вчетверо, наконец, он начал медленно подниматься. Кто-то отсоединил кишку, обрубил балласт, и шар устремился вверх.

— Далеко улетит? — спросил Шаров Леонидова.

— Увы. Как только газ остынет, пойдем ловить. На версту поднимется, если повезет. Сглазил!

Шар передумал. Не поднявшись и на сто саженей, он замер, а потом мало-помалу начал опускаться.

— Оболочка старая, пропускает. Новую нужно варить. Из топора не сваришь, придется у Земли просить, а Земля — барышня капризная. Ладно, капитан, так что же вас привело сюда, на полигон, помимо зрелища?

— Служба, Кирилл Петрович. Разговор у меня к вам.

— Прямо здесь разговор? А то я мерзнуть начал. Давайте в город сначала вернемся.

Шар пошл вниз быстрее. Его отнесло немного в сторону, и люди побежали за ним вслед. На руки хотят принять, что ли? Муравьи и арбуз.

— Давайте вернемся, — согласился Шаров. Он тоже замерз. Во всяком случае, дрожал.

— Только придется подождать, пока не сложим баллон. Гелий газ благородный, не след терять.

— Неужели без вас не управятся, господин директор?

— Управятся, безусловно управятся. Но у нас с транспортом, не как у вас. Плохо с транспортом. Один экипаж, и на нем установлен компрессор. Придется ждать.

— А мы пешочком. Я вот прошелся, знаете — благодать. Просторы наши, российские. Мысли в голову приходят всяческие, мечты. Право, пойдемте, Кирилл Петрович.

— С людьми вашего ведомства спорить трудно. Если вы настаиваете…

— Не то, чтобы я. Опять служба.

— Тогда, с вашего позволения, я распоряжусь…

Шаров смотрел, как Леонидов подошел к вожатому экипажа. Хорошо бы послушать, что в таких случаях говорят академики. Оставляет научное завещание? Просит не поминать лихом? Приказывает почистить экипаж по возвращении, чтоб блестел и сверкал?

Но возвращаться пешком не пришлось: подоспел броневичок Департамента.

— Иван Иванович, вы рискуете просто безрассудно! — Спицин выговаривал не шутейно, похоже, он в самом деле волновался. — Мы бы вам любую охрану дали, эскорт, а вы…

— Кого-нибудь нашли? — невежливо перебил его Шаров.

— Нет. Ищем. И подпоручик с вас пример берет — пешком. Неужели трудно приказать подать экипаж?

— Лукин здесь?

— Так точно, камрад капитан, — Лукин показался в проеме люка. — Вам депеша с Земли. Сказали, вы в научный корпус пошли. Я туда. Там узнал про полигон, подумал, за четверть часа добегу, что возиться с колесами. А по пути меня нагнали.