– Есть еще с десяток таких же пулеметов. Пара скорострелок шестиствольных, но к ним патронов почти нет. Одна артиллерийская установка, гранаты.

– Взрывчатка?

– Кажется, тоже есть.

– Это понятно, что есть. Я спрашиваю, какая и в каком количестве? Тротил, пластид, шимоза, другая какая зараза?

– По-моему...
– пленный растерянно огляделся.
– То есть... Я ведь в этом не очень разбираюсь. Стружки там какие-то были в мешках. И еще такие желтенькие кирпичики...

К юноше с мычанием рванулся связанный сосед. Похоже, он только сейчас очухался. Бешеные глаза его горели жутковатым огнем, руки и плечи часто дергались, силясь справиться с путами.

– Спокойно, лишенец!
– кулак Коляныча жестко боднул "лишенца" в бок, заставил скрючиться. Не удовольствовавшись сделанным, Адам наградил бунтаря звонкой затрещиной, вынырнувшей из ножен сталью пощекотал подбородок.

– Трепыхнись еще разок, побрею и скальп сниму!

Пленник по-звериному зарычал.

– Ишь, ты! Сердится!..

– Это Бес! Дружок Знахаря, - пленный с разбитым носом опасливо косился на поверженного коллегу.
– Колется постоянно. Либо порошки нюхает. Вы в карманах у него пошарьте! Там должны быть такие прозрачные пакетики.

– Вот еще! Шариться...
– Коляныч тем не менее вывернул карманы Беса. На брезент высыпались миниатюрные полиэтиленовые упаковки.

– Я же говорил! Он с кокаина не слазит!

– Ничего, у нас слезет... Кто такой Знахарь? Ваш местный атаман?

Пленный кивнул.

– А тебя как звать?

– Леон. Леон Куроганов.

– Леня, значит. Понятно...
– Павел Матвеевич, спрятав в кулаке сигарету, пощелкал зажигалкой, сосредоточенно закурил. Собственно, спрашивать больше было не о чем. О пулеметах со взрывчаткой знали и раньше. О сюрпризах типа артиллерийских установок и многоствольных комплексов тоже подозревали. Были уже прецеденты. Дабы доказать серьезность намерений, пуриты не стеснялись подрывать опоры, давать предупреждающие залпы по головным локомотивам. Вот и здесь разбушевавшиеся юнцы успели уничтожить одну из обходных ветвей. Досталось от них и вылетевшему на рекогносцировку вертолету. Должно быть, зацепили из скорострелок. Штучка еще та - опасная. При полном боекомплекте - пароход пополам разрежет, а уж удержать неприятеля на узком мосточке - дело вовсе плевое. Хоть табуном атакуй, хоть по одиночке.

Полковник озабоченно покосился на часы. По идее допрос можно было сворачивать. А то и впрямь вспомнят, пришлют смену - и выйдет шутка-прибаутка...

– Чего хочет Знахарь?

– Ну... Это я тоже не очень. Знаю только, что говорит он здорово. Как примется молотить языком, так людей качать начинает. У кого судороги, у кого глаза под лоб...

– А у тебя?

– Что у меня?

– У тебя тоже глаза под лоб?

Пленный смешался.

– Я у них недавно, еще не привык. Но вообще-то слушать интересно. Знахарь про потустороннее все на свете знает, про мировую паутину рассказывает, про штольни.

– Про паутину?

– Ага. Будто бы наш мир - это оследний слой, понимаете? А над нами, якобы, другие мосты и другие цивилизации.

– Инопланетяне, что ли?

– Зачем же, - тоже люди, только из иного времени. И так слой за слоем. Но это все мертвые. Те, кто живые, обретаются на дне. И если постараться, то одного большого лифта может хватить, чтобы переправить все человечество.

– Это в смысле, значит, на дно?

Леон замялся.

– Я уже сказал: я в этом не силен. Вы лучше Беса поспрашивайте.

– Ничего, как-нибудь перебьемся без бесовщины.
– Павел Матвеевич переглянулся с Мацисом.
– Все вроде ясно, а?

– Что ж тут неясного! Крошить надо гадов - и все дела!

Полковник вновь затянулся. Каждый раз, когда истаивающая сигаретка подплывала к губам, пальцы касались колючей щеки, и это нервировало. Собственную неопрятность и небритость он не переносил более всего.

– Что ж... Раз ясно, значит, закругляемся.

– Я еще могу рассказать. Вы только спросите!

– Понимаю, Лень, конечно, можешь. Только времени у нас нет, чтобы с тобой душевно беседовать. Поболтали, и будет. Пора выдвигаться.

– Там ждет заслон, - торопливо залопотал Леон.
– Я думаю, они будут стрелять.

– Ай, беда какая!
– язвительно протянул Мацис. Взглянув на полковника, деловито спросил: - Куда их? С моста?

Павел Матвеевич кивнул и тотчас разглядел, как стремительно побледнел юноша. Услышанная фраза чуть было не отправила его в обморок.

– Не надо, - заикаясь, забормотал пленный.
– Пожалуйста, не надо! Я же случайно! Честное слово, случайно!