Окно по летнему времени оказалось распахнутым. Они влетели в кабинет командующего сводными войсками округа и, зависнув над огромным письменным столом, медленно сели. В комнате было пусто, о чем и поспешил сообщить первым выбравшийся наружу сержант.

– Сами видим, - Чибрин соскочил за ним следом.
– Это еще что за чертовщина? Лед что ли?
– ноги его скользили.

– Да нет...
– Матвей неуверенно подпрыгнул, нагнувшись, колотнул прикладом по поверхности стола.
– Может, он стеклом столешницу накрыл? Знаете, еще суют под него фотографии всякие...

– Может быть.

Ребус разрешил оператор. Высунувшись из кабины вертолета, он окинул окрестности пытливым взором.

– Ничего-то вы, мужики, не смыслите в мебели. Это же полировка! Обычная лаковая полировка.

– Вы бы лестницу спустили, - посоветовал Константин.

– Спустим, - оператор тоже присоединился к стоящим на столе.
– Ну, а ты как? Там? Или с нами?

– Посижу здесь, - майор озабоченно потер лоб.
– На всякий пожарный.

– Ого! Вот это объект!
– Матвей гигантскими прыжками уже летел к краю стола.

– Шею не сверни, стрекозел!
– рявкнул ему вслед капитан Чибрин. С автоматом наперевес он двинулся к противоположному краю стола.
– Однако, впечатляет, честно скажу!..

Люди осматривались, не веря глазам. Восприятие привычного оказалось неизмеримо труднее. Природа - это природа. Она способна ошеломить любого цивилизованного человека, изредка вырывающегося за пределы города. Совсем иное дело - созерцать настенные часы, превышающие размерами пятиэтажное здание, перешагивать через чернильную ручку, напоминающую доброе бревно и так далее, и так далее.

– Ну и дела!
– Ваня Южин, прихрамывая, поспешил на помощь Матвею. Тот катил перед собой катушку с нитками.

– Это еще зачем?
– капитан Чибрин нахмурился.

– Мало ли...
– сержант довольно улыбался.
– Я их на прочность проверил - канат да и только! Ни за что не порвать. Южин мне вчера про спелеологов рассказывал, говорил, будто им лазать приходится. Все равно как альпинистам. Так что, может, пригодится.

Подкатив катушку к вертолету, Матвей уверенно вскинул ее над головой, швырнул в вертолетное чрево.

– Видали, какая силища!
– он забежал с хвоста и, ухватившись за один из стабилизаторов, попытался раскачать вертолет. Это ему в самом деле удалось.

– Эй! Вы что? Сбрендили?
– из кабины показалась голова майора.
– А если отвалится что-нибудь?

Взглянув на Матвея, Чибрин красноречиво повертел пальцем у виска. Тот смутился.

– Я ведь только хотел проверить. Силы-то у нас и впрямь раз в пять больше стало.

– Значит, давай крушить все подряд, давай воровать нитки - так что ли?

– Нитки, я мыслю, оставил дневальный. Верно, что-нибудь пришивал тут перед нами. Там, кстати, и иголка валяется. Хотите, принесу? Чистая шпага!

Чибрин хотел воспретить, но в последний момент передумал.

– Что ж, неси, поглядим...

Константин похлопал по металлической дверце, привлекая к себе внимание.

– Однако, капитан, похоже, мы прибыли не очень удачно.

– Все на ученьях, будь они неладны!

– Вот-вот! И сколько прикажете ждать?

– Ну, вернутся же они когда-нибудь...

Константин открыл было рот, но так и не сказал того, что думал. Вместо этого встревоженно уставился в сторону двери.

– Что это?

Сотрясения следовали с размеренной упорядоченностью, постепенно приближаясь. Дрожь этих звуков они чувствовали, не слыша и не видя источника.

– Черт побери! Неужели - шаги?..

– Что-то больно медленно.

– Так и должно быть. Помните, что приключилось с нашими часами?

– Часы - механика. При чем тут они?

– Механика механикой, только время у нас и впрямь изменилось. За ночь два раза выспишься...

Константин замахал рукой.

– А ну, ребятки, полезайте-ка лучше в машину. Хрен его знает, как оно все обернется.

Чибрин его поддержал. Кивком велел Южину и Матвею ретироваться.

Сергей влез в кабину, вопросительно глянул на майора.

– Может, завести движок? Пусть себе крутится.

– Подожди. Мы же не для этого сюда прибыли. Вдруг да получится разговор...

Капитан переминался с ноги на ногу, с тревогой косясь на дверь. Константин вновь высунулся из кабины.