– Спят, - Константин постарался пристроить вертолет таким образом, чтобы свести угол наклона к минимуму, и все же машину основательно перекособочило. Травма шасси давала о себе знать.

– Что ж, с прибытием домой!
– пробормотал Константин.

– Сейчас я им задам!
– Сергей выбрался наружу, бегом устремился к строению.

– А ну, лежебоки!..
– он заглянул в дверной проем и примолк. В помещении было пусто.
– Але, командир! Тут что-то не так!..

– Так, Сергуня, все так...

Оператор, как ужаленный, обернулся. Тень, накрывшая его, принадлежала Матвею. Ухмыляющийся сержант стоял, возвышаясь над пилотом на добрые три или четыре головы.

– Черт! Как у тебя это получилось?

– Морковку ел, капусту. Кашу гречневую...

– Брось издеваться, оболтус! Объясни толком, - из чердачного окна показался капитан Чибрин, такой же огромный, как и Матвей. Следом выбирался Ваня Южин.

– Ничего сложного, лейтенант. Ждали вас и росли, - Чибрин вдруг застеснялся.
– Так уж оно само вышло. Ничего хитрого мы не делали.

– А оружие? Впрочем, вижу, - оператор разглядывал изменившихся сотоварищей.

– Все растет. И оружие, и одежда, - Чибрин деликатно присел на корточки, оказавшись одного роста с оператором.
– Я, честно сказать, думал, что и с вами то же самое.

К ним приблизился Константин.

– Так...
– он оглядел собравшихся внимательным взглядом.
– Поговорим, господа Гулливеры?

– Чего ж не поговорить! Поговорим...

Компания уселась в кружок.

– Значит, теперь здесь обретаетесь?

– Ну да... Мы почему сюда сунулись? Тесно там. А голуби нас самих уже побаиваются.

– Сейчас уже ничего, - авторитетно добавил Матвей.
– Жить можно. И автоматы стали бить сильнее.

– В общем, - подытожил смущенный Чибрин, - решили сменить дислокацию.

Правильно решили, - глухо произнес майор. Он смотрел себе под ноги.

– Послушай, Костя, - Чибрин неловко коснулся его плеча.
– Если б я знал, в чем дело, первый поменялся бы с вами местами.

– Глупости говоришь.

– Нет, не глупости!
– загорячился Чибрин.
– Если кому из нас и страдать, так в первую очередь мне.

Константин резко поднял голову. Капитана он, похоже, слушал внимательно.

– Вот, что мы сделаем, - властно изрек он.
– Пока не поздно, двое из вас забираются в вертолет и пореже высовывают нос наружу. В десантном отделении, слава богу, еще достаточно просторно даже для таких дылд. Доброволец же остается вне машины.

– Не понял?
– Матвей стянул с головы беретку, озабоченно почесал макушку.

Константин посмотрел на него загадочно и туманно. Складывалось впечатление, что мыслями он блуждает где-то далеко. Так оно в действительности и было.

– Дело, братцы мои, в вертолете, - выложил он.
– По крайней мере все говорит за это. Пока мы находимся внутри нашей птички, рост заторможен, а возможно, и вовсе отсутствует. Пока мы летали, вы выросли. Теперь в росте отстанет тот, кто переночует разок в вертолете. Такие вот пироги, парни.

– Непонятно, - Ванечка Южин помотал головой.
– То есть, я понял бы, если речь шла об одушевленном и неодушевленном, но гимнастерки, автоматы они ведь тоже растут!

Константин пожал плечами.

– Увы, причин я не знаю, да и не о них нам надо сейчас думать. Согласен, капитан?

Чибрин напряженно кивнул.

– Погоди, Костя! Пусть так, но... Тогда зачем же залезать туда?

– Действительно, какого хрена?
– Матвей вновь простодушно потер макушку.

– Все проще простого. Во-первых, окончательно проверим, прав я или нет. Во-вторых... Судите сами. Если вертолет обречен оставаться таким, как есть, значит, отдалившись от него, мы лишим себя последней защиты. Автоматы - дело хорошее, но вертолет - это возможность передвижения, пулеметы, ракеты... Увы, при таких темпах роста в кабину мы очень скоро не влезем. Может, даже через пару дней. И что тогда? Будем прятаться по чердакам и подвалам? А что прикажете пить-есть? Как ни верти, у лилипутов свои неоспоримые преимущества. Человеку ростом в полметра в квартиру незаметно не проникнуть - и веревки не выдержат, и с улицы увидят... майор махнул рукой.
– А воровать придется уже не по четвертушке бутерброда, а значительно больше. Обстоятельство, как говорится, щекотливое. Обеспечить пропитанием одного или пятерых - вещи разные.

– Кажется, начинаю понимать!
– взор Сергея просветлел.
– Откармливаем добровольца, а он нас везет потом на дачу, и роли меняются.

– Верно. Сначала опекаем его, затем он опекает нас. А иначе, братцы-кролики, придется туго.

– Есть еще один аспект, - вмешался Ваня Южин.
– Мы ведь понятия не имеем, чем завершится рост. А вдруг что-то пойдет не по плану и в нужный момент рост не прекратится?

– Сомневаюсь, чтобы это было так, но...
– Константин развел руками. Потому-то я и упомянул о добровольце.