Как только в голове окончательно прояснилось, Ликвидатор первым делом начал глазами отыскивать Ленку. Боже, что это? По ее подбородку из недлинного пореза струилась кровь. Неужели он все-таки опоздал? Олег бросился к любимой, стараясь даже не глядеть в сторону распростертого тела, чтобы вновь не наподдать подонку за Ленкину рану. Он сжал Ленку в медвежьих объятьях, так, что она, не сдержавшись, тихо пискнула, как мышонок, и гладил ее по голове, чувствуя, как постепенно проходит внутреннее напряжение. Все кончено.

Тем временем Лесничий аккуратно, двумя пальцами поднял с земли нож. Оглядел его со всех сторон, довольно хмыкнул и положил в герметично закрывающийся полиэтиленовый пакетик.

— Что будем делать? — раздался голос Кристины, которая, похоже, прилично удивилась тому, что сказала.

— Поговорим с этим парнем. Пусть сделает свой выбор, — ответил Лесничий. Подойдя к Загребняку, он слегка потряс его за плечо, дождался, пока тот придет в себя, и сказал:

— Ну что, поедем в больницу, или тебя здесь бросить?

— А не боишься, что если я выживу, то твоему дружку придется тюремные нары осваивать?

— Такие как ты, не умирают. Это, увы, удел лишь достойных людей, к которым ты отнюдь не относишься. Теперь что касается моего друга. Беспокоишься, значит, за его судьбу. А сам не боишься тюряги? Я ведь законы знаю, сам мент. Поэтому у него будет всего лишь превышение самообороны. Если будет. Парень действовал в состоянии аффекта. И это понятно: какой-то козел на его глазах его девушке едва горло не перерезал. Думаю, что добьемся условного приговора, а то и вовсе без него обойдемся. А вот тебя мы посадим за покушение на убийство. Как тебе перспективка? Мне лично очень даже нравится.

— На понт берешь. У тебя против меня ничего нет, — и Загребняк попытался захохотать, но из горла донеслось лишь какое-то отвратительное бульканье.

— Вот тут-то ты, мой дорогой, ошибаешься. У меня есть ножик с твоими отпечатками пальцев и Лениной кровью на нем. Ты же перчаточки не надел, решил, что голыми руками справишься. Так что, будем дальше куражиться, или все же поговорим как нормальные люди?

— Паскуда! Ненавижу вас! Ублюдки! Спасенцы! Корочками, сволочи, прикрываетесь, да?

— Время не ждет. Решай. Либо мы вызываем тебе скорую помощь и рассказываем о том, как нашли тебя в лесу в весьма потрепанном состоянии после нападения, скажем, стайки малолетних грабителей. Пьяные подростки, съехавшие мозги, и все такое. Сам знаешь. Либо будем улаживать этот вопрос по-плохому. Скорую тебе вызовем не сейчас, а где-нибудь через полчасика. К тому моменту ты себе все легкие отстудишь. И потроха. Может быть, даже сдохнешь на больничной койке. Мы, кстати, этому будем только рады.

— И ты предлагаешь за то, чтобы я молчал, вызвать мне медиков сейчас, а не потом, когда вам надоест смотреть на то, как я покрываюсь инеем?

— Считай, что так.

— Ладно, в этот раз ваша взяла. Но я вам этого никогда не забуду! Мне бы только на ноги встать, я с вами по-другому поговорю! Вы у меня кровавыми слезами плакать будете!

— Слушай, лучше заткнись. По-хорошему прошу. А то можем и передумать.

Вечером, когда вся компания пыталась восстановить произошедшие события в некотором подобии хронологического порядка, выяснилось, что в тот момент, когда до Юрия оставался всего лишь шаг, и Кристина собиралась выхватить электрошок, а Ленка как следует садануть его локтем в живот, непонятно откуда взялся Ликвидатор. Поэтому все случилось в следующем порядке: сначала Загребняка ударил Олег, затем Ленка, по подбородку которой в этот момент скользнул нож разоблаченного Фредди, и тут как раз подоспела Кристина со своим электрошоком. В общем, поучаствовали все. Разве что припоздавший Лесничий не смог внести свою лепту в наказание Юрия, а сразу принялся отрывать от него обезумевшего Ликвидатора.

Кристина, похоже, все еще не пришла в себя от пережитого шока. Она практически ничего не говорила, ни чем не делилась с друзьями, глубоко уйдя в свои мысли. На вопросы отвечала не то чтобы невпопад, но как-то рассеянно. Словно и не участвовала в утренней сшибке. Про себя Лесничий подумал, что как только они с Кристиной останутся одни, он всерьез займется этим вопросом. Из этого ступора ее надо выводить, и как можно скорее. А пока стоит окончательно разобраться, что же произошло, и решить, что делать дальше.

Он и сам до конца не был уверен, правильно ли сделал, решив не привлекать Фредди к уголовной ответственности в обмен на молчание о том, кто столь качественно пересчитал ему кости. В принципе, дело у них было выигрышное, и Олежке вряд ли пришлось бы сидеть на скамье подсудимых, но такую возможность он проигнорировать не мог. Кто знает, как бы все еще могло обернуться. Нашли бы какие-нибудь особые обстоятельства, Загребняка бы выпустили, а Олега посадили. Самооборона — очень деликатный вопрос, и перейти тонкую грань, отделяющую собственно защиту себя или близких от уголовно наказуемого деяния, проще простого. Плюс очень многое зависит от личности адвоката и судьи, от их личных воззрений на данный вопрос. Кроме того, еще неясно, что там с Юрием, насколько серьезно он пострадал от кулаков Ликвидатора. Вдруг еще к праотцам отправился бы после того, как исковое заявление подал, кто ж его знает! Сердце там слабое, или кровоизлияние какое хитрое открылось. Вот был бы тогда номер.