<Фарс процесса над бывшими членами первой государственной Думы

закончился. О том, каков смысл этого фарса, я напишу позже. Сейчас

хочу лишь отметить, что в день оглашения приговора ни в кулуарах, ни

в канцеляриях не было видно ни одного адвоката из причастных к

процессу, публики тоже нет, одни корреспонденты.

На скамье подсудимых - единственный обвиняемый, арестованный

Окунев.

Секретарь торопливым однотонным голосом начинает чтение

обвинительного приговора.

Все обвиняемые присуждены на основании ст. 52 п. З ч. 1, ст. 129

и 53 уг. ул. к трехмесячному заключению в тюрьме. Ахтямов и Дьяченко

за недоказанностью обвинения оправданы.

Рамишвили постановлено не подвергать наказанию, - за зачетом

полутора лет, проведенных в предварительном заключении.

Опустела зала заседания. Лишь в коридоре раздавалось бряцание

оружием солдат, отводивших Окунева обратно в тюрьму>.

IV

А еще через несколько дней Дзержинский встретился с членом подпольного бюро эсеров товарищем Петром*.

_______________

* Псевдоним Арона Каца, казненного в 1909 году.

Разговор был осторожным; обвинение в провокации, да еще такого человека, как руководитель боевой организации и член ЦК Евно Азеф, дело нешуточное. Поэтому, постоянно ощущая осторожную напряженность собеседника, Дзержинский задал лишь один вопрос:

– Мне бы хотелось знать: давал ли ваш ЦК санкцию на встречу с одним из руководителей охранки кому-либо из членов боевой организации партии?

– Товарищ Астроном, могу не запрашивать мое ЦК: мы не вступаем ни в какие контакты с охранкой. У вас есть надежные сведения, что наш товарищ поддерживает связи с палачами?

– Более всего я страшусь обвинить человека попусту, - ответил Дзержинский.
– Тем более когда речь идет о революционере. Поэтому товарищам Чернову или Зензинову советовал бы передать все же мой вопрос. Он не случаен.

– Может быть, все-таки назовете имя подозреваемого?

– Нет, - задумчиво ответил Дзержинский.
– Полагаю это преждевременным.

– Хорошо. Я передам ваш вопрос товарищам в ЦК. Но вы, видимо, знаете, что последнее время появилось много толков о провокации в нашей боевой организации... Называли даже имя товарища Ивана. Смешно... Это то же, что упрекать Николая Романова в борьбе против монархии. Явные фокусы полиции, попытка скомпрометировать лучших. Иван - создатель боевой организации, гроза сатрапов...

– Вы имеете в виду Азефа?
– спросил Дзержинский и сразу же пожалел, что задал этот вопрос, - так напрягся собеседник.
– Мне всегда казалось, что истинным создателем боевой организации был Гершуни... Яцек Каляев много рассказывал о нем...

– Знали Каляева?

– Он был моим другом, товарищ Петр.

– А мне он был как брат... Я смогу ответить вам через неделю, товарищ Астроном.

– Тогда это лучше сделать в Варшаве. Ваши знают, как со мной связаться, до свиданья.

Этой же ночью Дзержднский выехал в Лодзь...