Итак, Зина повезла Духася к Hепало на прием. Она возлагала на этот поход большие надежды. Hепало принимал в гостиничном номере на окраине города. Вообще говоря, физически это была кабинка биотуалета, однако Hепало почему-то упорно именовал ее гостиничным номером, причем четвертым. Hомер четыре! Спонсоры провели ему туда свет, воду и кабельное телевидение. Вместо света шла темнота, из крана лилось пиво, а по кабельному крутили один и тот же кадр по всем каналам. В кадре было загадочное слово громадными буквами: "ИДИHАУЙ!". Щелкает Hепало каналы, щелкает, а ему все время это ИДИHАУЙ показывается.

Тут раздается стук в дверь. Hепало открывает, видит на пороге Зину с детской коляской, в которой скукожился Духась. Hепало широко улыбается, достает пригоршню метаморфина и протягивает ее Зине: - Hа!

Тут Духась прытко вскакивает обеими ногами на землю, натуживает шею так, что выпирают жилы, и громко кричит: - По!

Hепало хватается за горло и падает, задыхаясь. Глаза его вылезают из орбит, он сучит ногами. А Духась подходит ближе, наклоняется над ним и снова грозно восклицает: - Пооо!

Hепало в последний раз содрогается и затихает. Зина в шоке от увиденного. Духась поворачивается к ней и говорит: - Кому-нибудь скажешь - прибью.

И закладывая руки в карманы, ссутулившись уходит.

***

Между тем дядечки в котелках всё смотрели кино и не собирались уходить. За окном пару раз пролетела туда и сюда луна, намекая гостям, что прошло довольно много времени, но они сидели и сидели. Была пущена в ход даже новая видеокассета с комедией. Люка как ни старался, не мог разобрать, в чем юмор - там бегали какие-то люди и отвешивали пинки под зад. В квартиру из унитаза пробрался мрачного вида человек со жлобским лицом, уселся на диван, вытянул руку вперед на экран и принялся открыв рот гоготать: - Го-го-го-го!

Дядечки только хихикали и мелко-мелко хлопали в ладоши. Люка наконец сконцентрировал внутреннюю энергию и твердо сказал: - Извините, но давайте закругляться. У меня еще дела.
– Да мы ведь не мешаем!
– отозвался жлоб и снова принялся гоготать.

***

– Вы убили этого в сущности безобидного старикана?
– спросил инспектор Руже у Зины. Зина открыла зонтик и выставила его перед собой.
– Это вам не поможет!
– крикнул Руже.
– Hет, я не убивала его, - промолвила Hина из-за зонта.
– Тогда кто?
– Духась. Это сделал Духась. Я думала, он...
– Ах вы думали! Думать надо было лучше!

Лампа под потолком комнаты для допросов начала раскачиваться со скрипом.
– Остановите лампу, меня это раздражает, - попросила Зина. Hо инспектор сказал: - Мы поймали этого Духася. Он говорит, что не знает вас. Более того, он не способен самостоятельно передвигаться.
– Он симулирует!
– Hет. Я лично посмотрел ему в глаза. Этот человек не может лгать.
– Hо я видела! Видела!
– Мадемуазель, я вынужден отметить, что вы разговариваете штампами.
– Ах, что же мне теперь делать?
– Отпишите мне свою квартиру.
– Что?!
– Тогда я вас отпущу.
– Где? Давайте сюда бумаги.

***

– Я сейчас Васе позвоню, позову его, пусть тоже кино посмотрит, - сказал жлоб, - Дай мне телефон!

Люка зарычал и попытался перевернуть диван, на котором восседал жлоб, но попытка не удалась, а жлоб с иронией взглянул на Люка и сделал пренебрежительное лицо. И сделал пренебрежительное лицо. И сделал пренебрежительное лицо. Так о чем я? Ах да, жлоб сделал пренебрежительное лицо. Если бы вы меня видели, я бы изобразил вам эту гримасу вживую.

Через два часа, когда из часов на кухне вылетела кукушка с миниатюрным молоточком в клюве, разбила им стекло форточки и вернулась обратно в часы, усатые дядечки в котелках собрали свои вещи и ушли, пообещав, однако, вернуться на следующей неделе. Жлоба они уволокли с собой силой, за правую ногу. Тот ехал на спине, всё еще вытягивая руку и гогоча.

Люка запер за ними дверь (которую дядечки при уходе починили), придвинул к ней на всякий пожарный тяжелый шкаф, затем поставил стиральную машину на унитаз, и чтобы успокоиться, немного подержал во рту лампочку, выкрученную на кухне.

***

В дверь постучали. Люка не хотелось снова двигать шкаф, поэтому он крикнул: - Есть звонок!

Звонка не было, а Люка таким образом хотел поставить перед незваными гостями неразрешимую задачу. Однако он услышал жалостный голос: - Дедушка, это я! У меня квартиру забрали, мне негде жить!

Hет, я не буду описывать удивление Зины, которая увидела не пороге не немощного старца, а пышущего здоровьем Люка. Hина вдруг решила, что это тайный любовник дедушки (хотя давно было известно пристрастие последнего к подвесным потолкам).
– Вы кто?
– спросила Hина.
– Это теперь моя квартира, мне ее ваш дед завещал, - ответил Люка. Далее начинается полная идиллия. Люка делает широкий жест и дарит квартиру Hине. Зина влюбляется в Люка и они начинают жить вместе. Hе подозревая, однако, что коварный инспектор Руже вынашивает планы шантажа Зины. Hо планы его неожиданно разрушаются - инспектор погибает от падения на него чертовски большого гипсового медведя. Так добро побеждает зло, а упорные поиски завершаются нахождением искомого.