– Левша, правша, - пожал плечами Мак-Гэри.
– Если рук у него больше одной и меньше четырех, мы его берем.
– Он поставил ладони рупором ко рту и крикнул: - Эй, Монк!

Принимающий поднялся с корточек.

– Да?

– Флетчер может заканчивать. Сюда скоро прибудет новичок. Поработаешь с ним.

– Лады, - отозвался принимающий. Потом повернулся к подающему. О'кей, Флетч. Иди отдохни.

Бизли снова уселся на скамейку.

– У тебя есть схема игры на сегодняшний вечер?
– спросил тренер.

– Работаю над ней, - откликнулся Лягушачий Рот.

– Кто начинает?

– Ты имеешь в виду подающий? Я как раз перебирал их одного за другим. Кто посвежее, то и постоит за честь родного клуба.
– Он снова сплюнул и поставил ногу на перильца, поглядывая на поле. Чуть подумал и крикнул: Шавэ, хватит уж разминаться.

Он с отвращением поглядел на кончившую прыжки троицу и сидящего на траве молодого человека, на лице которого проступило облегчение. Шавэ отправил всех четверых с поля и подошел к навесу, изобразив плечами нечто вроде "что-тут-к-черту-сделаешь-с-такими-типами".

Лягушачий Рот вытащил носовой платок и вытер лицо. Потом заметил около раздевалки воткнутую в земле фанерку на палке. На фанерке было написано: "Бруклинские Доджеры": тренировка". Он отвел назад правую ногу и яростно пнул полетевшую на землю табличку. Потом подошел к линии третьей базы, сорвал травинку и за-думчиво сунул ее в рот. Бизли вышел из-под навеса, подошел к Мак-Гэри, опустился рядом с ним на корточки, тоже сорвал травинку и тоже сунул ее в рот. Какое-то время они молчали. Потом Мак-Гэри выплюнул травинку изо рта и повернулся к БИЗЛИ.

– Знаешь, что я скажу, Бизли?
– произнёс он.
– Мы настолько глубоко увязли, что у нас теперь играет и первый состав, и запасные, и вообще черт знает кто! И чья это вина?

Бизли выплюнул свою травинку.

– Это ты меня спрашиваешь?

– Только не моя, - поспешно заявил Лягушачий Рот.
– Так уж повезло, что я связался с бейсбольной организацией, все богатство которой заключалось в двух силосных ямах и жатке Мак-Кормика. Единственное, что я получаю каждую весну, это пара мешков пшеницы.

– Мак-Гэри, - уничтожающе сказал Бизли, - если бы у тебя был стоящий материал, ты что, действительно знал бы, что с ним делать? Ты ведь не Джо Мак-Карги. Ты даже не половина Джо Мак-Карги.

– Заткнись, - огрызнулся Мак-Гэри. Он отвернулся и принялся разглядывать линию третьей базы, хотя там не было ничего привлекательного. Поэтому он не видел, подходящего к ним невысокого седовласого пожилого человека, чем-то похожего на херувима.

Пожилой джентльмен подошел поближе и откашлялся.

– Мистер Мак-Гэри?
– сказал он.
– Я доктор Стилман. Я звонил вам насчет подающего.

Лягушачий Рот медленно обернулся в его сторону и доскреб подбородок с плохо скрываемой неприязнью.

– Олл раит! И в чем шутка, дед? Это вот этот умник подговорил тебя? Он обернулся к Бэзли.
– Это, стало быть, подающий? Смешная шутка. Ну-тка, ну-тка. Смешная шутка.

Доктор Стилман улыбнулся.

– О, нет, я не подающий, - сказал он, - хотя в свое время мне довелось кидать мяч. Конечно, это было еще до войны.

– Ага, - кивнул Лягушачий Рот.
– До какой войны? Гражданской? Вы выглядите недостаточно старым для человека, проведшего зиму в Вэлли Фордж.
– Он с интересом взглянул на пожилого джентльмена.- Слушайте... а там действительно было так холодно, как об этом рассказывают?

Стилман вежливо рассмеялся.

– У вас действительно есть чувство юмора, мистер Мак-Гэри.
– Он обернулся и указал рукой в сторону раздевалки.
– А вот и Кэйси, - сказал он.

Лягушачий Рот без интереса посмотрел туда, куда указывал пожилой джентльмен. Кейси выходил из раздевалки. От шипов на его башмаках до импровизированной бейсбольной шапочки в нем было на глаз шесть футов и шесть дюймов. Кулачищи были размером с пару хороших мускусных дынь каждый. Его плечи, подумал Мак-Гэри, заставляли свернуться от стыда рекламную фотографию Примо Карнеро в "Чарльз Атлас". Короче, Кейси был высок. К тому же и в плечах широк. В общем, он был одним из самых мощных людей, когда-либо виденных Мак-Гэри и Бизли. Он нес свое тело с непринужденной грацией легкоатлета, и единственным диссонансом в общей картине было его лицо, которое можно было бы назвать даже красивым, если бы не отсутствие на нем какого-нибудь выражения. Это было просто лицо. Прекрасные зубы, прямой нос, глубоко посаженные голубые глаза, копна пшеничных волос, выбивающихся из-под шапочки. Но лицо это, подумал Мак-Гэри, выглядело гак, будто было нарисованным.

– Так ты левша?
– сказал Мак-Гэри.
– Олл райг.
– Он махнул рукой в сторону поля.
– Видишь вон того парня с большой перчаткой? ОН именует себя принимающим. Его зовуг Монк. Побросай ему.

– Большое спасибо, мистер Мак-Гэри, - монотонно отозвался Кэйси.

Он двинулся по полю. Даже голос, подумал Мак-Гэри. Даже голос.

Мертвый. Безжизненный. Он сорвал травинку подлиннее и направился к раздевалке, сопровождаемый Бизли и седовласым джентльменом, чем-то похожим на Чарльза Диккенса. На террасе Мак-Гэри принял излюбленную позу, а Бизли направился в офис, который был его обычным местом, когда команда не играла. Запершись там, он подсчитывал количество проданных билетов и просматривал объявления в "Нью-Йорк Тайме". Таким образом на террасе раздевалки остались лишь Стилман и Лягушачий Рот, причём пожилой джентльмен разглядывал все вокруг широко раскрытыми глазами, словно школьник, попавший на чугунолитейный завод. Мак-Гэри повернулся к нему.