– Слушайте, старина, - сказал Лягушачий Рот, - мне позарез нужен этот парень! Понимаешь? Через четверть часа у меня будет готовый контракт. И никаких разговоров. Ты привел его нам на пробу, поэтому у нас преимущество перед остальными.

– Он робот, ты знаешь, - спокойно начал Стилман.

Лягушачий Рот сгреб его за грудки и зашипел сквозь стиснутые зубы: .

– Старина, - сказал он с яростной нежностью, - никогда никому не говорите об этом. Пусть это останется нашей маленькой семейной тайной.

Затем внезапно вспомнив, он дико огляделся, поднял синьки и запихал их в карман рубашки. Стилман изучающе посмотрел на него.

– А так разве честно?
– сказал он, потирая подбородок.

Лягушачий Рот ущипнул его за щеку и выдохнул:

– Ты славный старикан, и ты выглядишь рисковым малым. Если специальный уполномоченный по бейсболу когда-нибудь пронюхает, что я использовал машину - мне хана! ХАНА. Хана, улавливаешь?

Когда Мак-Гэри взглянул на приближающегося Кейси, на его физиономии появилась гримаса, которая с известной натяжкой могла бы сойти за улыбку.

– Мне нравится твоя манера игры, парень, - сказал Лягушачий Рот. Давай-ка, двигай в раздевалку и переоденься.
– Он повернулся к Стилману. Он одевается, как люди, так?

– О да, конечно, - ответил Стилман.

– Это хорошо, - одобрил Лягушачий Рот, видимо, вполне удовлетворенный этим фактом.
– А теперь мы пойдем в офис БИЗЛИ и подпишем контракт.
– Он взглянул на рослого подающего и покачал головой: - Если бы ты хоть раз в неделю подавал так, как я видел сегодня, парень, тогда между нами и знаменем ничего не могло бы встать. Разве что у тебя батареи подсели бы или суставы под дождем заржавели. Теперь, что касается ваших прав, мистер Кейси, - вы - подающий номер один "Бруклинских Доджеров"!

Стилман счастливо улыбался, а на бесстрастном лице Кейси не отражалось ничего, непонятно было, доволен он или нет. Лягушачий Рот протопал к раздевалке, перешагивая через три ступеньки, и схватил телефон.

– Офис главного менеджера, - заорал он в трубку.

– Да.
– Через мгновение он услышал голос Бизли.
– Бизли, - сказал он, - послушай Бизли, я хочу, чтобы ты подписал контракт. На этого левшу. Его зовут Кейси. Так. Не то слово, Бизли. Фантастически! Немедленно подписывай!

На другом конце провода слышалось сердитое бормотание.

– Кому я сказал!
– рявкнул Лягушачий Рот. Он отшвырнул телефон, повернулся и посмотрел на поле.

Стилман и Кейси направлялись в раздевалку, Мак-Гэри задумчиво потер челюсть.

– Робот-шмобот, - сказал он самому себе.
– Он владеет и крученым, и настильным, и свечкой, и хуком и запросто может сменить шаг, и, слава те господи, у него две руки!

Он поднял один из окурков Бертрама Бизли, расправил его и, довольный, сунул в рот. Впервые за многие долгие, мрачные месяцы в мозгу Мак-Гэри Лягушачьего Рта замаячило знамя Национальной Лиги. Так, должно быть, чувствовал себя Джон Мак-Гро, когда дебютировал у Уолтера Джонсона или Миллера Хиггинса, после того, как Герман Рут перешел к нему из Бостонских "Ред Соксов"[ "Красные носки". ]. Но трепет Мак-Гэри был несколько другого свойства, чем у Марса Джозефа Мак-Карти, когда тощий итальянец по фамилии Ди Маджио мягкой походкой впервые вышел в центр поля. И к надежде, которая зажглась было в груди Лягушачьего Рта, когда он смотрел на вышагивающего к нему по полю здоровенного левшу с невыразительной физиономией, незримо несущего на своих могучих плечах чаяния "Бруклинских Доджеров" и самого достойного сына миссис Мак-Гэри, примешивалось сомнение.

Спустя 48 часов они играли ночной матч против Сент-Луиса. Раздевалка "Доджеров" была полна гомона, лязга зажимов, хлопанья дверок шкафов и жалобными воплями Бертмана Бизли насчет того, что тренер-де изводит слишком много мази, а та стоит 75 центов за бутылку. Весь этот шум перекрывали смачные проклятия Лягушачьего Рта, который ухитрялся быть везде - на каждой скамейке, в каждом углу и в каждом мозгу.

– Монк, как он, не перепутает сигналы?
– в четырнадцатый раз донимал он принимающего.

Монк страдательно уставился в потолок и сказал:

– Да, босс. Он знает.

Лягушачий Рот направился к подающему,.который как раз завязывал шнурки.

– Кэйси, - сказал он, вытирая со лба пот, - если ты чего забудешь, сразу кликни Монка и скажи ему. Дошло?
– Он вытащил большой носовой платок и вытер бровь, затем достал пилюлю из бокового кармана и кинул еe в рот. А самое главное, - предостерег он свoего молодого подающего, - не нервничай!

Кейси озадаченно взглянул на него.

– Нервничать?
– спросил он. .

Стилман, который только что вошел в раздевалку, объяснил, улыбаясь:

– Нервничать, Кейси, - чувствовать себя не в своей тарелке. Как если бы один из твоих контактов...

Лягушачий Рот заглушил его:

– Ты знаешь, что такое "нервничать", Кейси? Как если бы ты после двух неудач в девятом, один на переднем крае играешь подающим против Ди Маджио. И вот он выходит на площадку, и он настроен только на победу, и ты это видишь.

Кейси невозмутимо посмотрел на него: