– Вы не должны так говорить! – резко оборвала она.

– Почему?

– Потому что мы с вами не состоим в каких-то личных отношениях, Майкл. Вы очень ясно дали понять, что не питаете ко мне ни малейшего интереса личного свойства. Так что оставьте комплименты для своей подружки или подружек – не знаю, как там у вас заведено…

– Хорошо. – Майкл нахмурился. Он был зол на себя, что дал слабину, но ничего не мог с собой поделать – рядом с ней он моментально терял волга. – Вы правы, Лиза, так будет лучше.

Всю дорогу до аэропорта они молчали. Майкл недоумевал, зачем ей понадобилось сажать его в свою машину, если им не о чем говорить. Затем его мысли переключились на Кэрол и ее будущего ребенка. Его ребенка! В аэропорт он приехал в глубокой депрессии.

За Лизой и ее свитой отель прислал элегантный самолет «Гольфстрим-4». На трапе их встречали две исключительно привлекательные стюардессы в коротких, белых с золотом форменных костюмах в обтяжку. Оба пилота вышли из кабины, чтобы поприветствовать их. Со всеми Лиза была любезна, всем пожала руки и всем улыбнулась.

Взойдя на борт, Майкл немедленно обошел самолет и тщательно осмотрел его с точки зрения безопасности. Здесь была небольшая, но роскошная спальня с ванной, отделанной мрамором, просторная гостиная и еще одна комната в хвосте, где разместились Дэнни с Фабио. Лиза устроилась в гостиной, где стоял круглый обеденный стол, несколько удобных кресел, стойка бара и телевизор с большим экраном.

– Майкл, вы сядете здесь, со мной! – скомандовала она. Для чисто деловых отношений она явно уделяла ему слишком много внимания. Чак бросил на Майкла быстрый взгляд и отправился в задний салон к Фабио и Дэнни.

– У вас усталый вид, – заметила Лиза и пристегнула ремень.

– Последние дни у меня выдались тяжелые, – признался Майкл, устраиваясь в соседнем кресле. Он тоже пристегнулся.

– Все гоняетесь за неверными мужьями?

– С тех пор как Куинси выбыл из строя со своей ногой, на меня столько всего навалилось! А кроме того, у меня проблема… личного свойства.

– Поздравляю, нашего полку прибыло, – сказала Лиза и, откинувшись на спинку сиденья, закрыла глаза.

«Зачем я ей сказал, что у меня проблема в личной жизни? – недоумевал Майкл. – Ведь рассказывать, в чем дело, я не собираюсь, тогда зачем вообще говорить?»

Он невольно посмотрел на Лизу. Она была такая красивая, что ему вдруг стало страшно.

«Держись от нее подальше», – твердил ему внутренний голос. Но Майкл знал, что с каждой новой встречей это будет все труднее.

– Привет!

– Кто это? – недоверчиво спросила Ники.

– А кто, ты думаешь? Твойсообщник.

– Брайан? – неуверенно спросила она.

– Он самый.

– Ты зачем звонишь?

– Чтобы сообщить, что Эван мне ничего не сказал о своем разоблачении.

– Мы поругались по телефону, – сказала Ники, понизив голос, поскольку Линда была где-то поблизости. – Здесь твоя мама, и это еще хуже, чем ты предсказывал.

Брайан расхохотался:

– Ага! Что я говорил!

– Ты чего смеешься? – возмутилась Ники. – Это ни капельки не смешно! Она здесь всего сутки, а я уже с ума схожу. И такое впечатление, что она без конца звонит Эвану по телефону и жалуется на меня.

– Это на нее похоже.

– А что мне прикажешь делать?

– Крепись, детка.

– Ты не понимаешь! Брайан, она невыносима!

– Уж мне-то не понять!

– Слушай, она говорит только об Эване. Время от времени, чтобы ее позлить, я что-то произношу о тебе, а ей будто и дела нет. Говорит, ты сам в состоянии о себе позаботиться.

– Просто она знает, что я ее выходок терпеть не стану. Она давно от меня отстала. А на Эвана все еще имеет влияние, и это очень плохо.

– И что мне делать?

– Выходи за него замуж, и вы втроем заживете долго и счастливо. Ты разве не этого хотела?

– Брайан, иди в задницу! Мне и так погано.

– А что еще случилось?

– Видишь ли, у меня появились кое-какие сомнения.

– То есть?

– Пока что наблюдаются некоторые странности. Всякий раз, как я пытаюсь поговорить с Эваном, дело кончается ссорой. Надеюсь, все встанет на свои места, когда он вернется. – Пауза. – Брайан, спасибо, что позвонил.

– Мне надо тебе кое в чем признаться.

– Да?

– У нас с тобой… в общем, ничего не было.

– В каком смысле?