А второй хмуро поддакнул:

— Не спеши в камыши, лучше сядь да подыши.

Ну, прямо не охрана, а сплошные массовики-затейники!

— Вместо того чтобы к своим придираться, вы бы лучше чужих проверяли как следует! — сквозь зубы бросил я.

— А кто тут чужой? — удивился тот, у которого в руках было мое удостоверение.

— А вон тот, — ткнул рукой я в направлении лифтов, и в этот момент двери одного из них раскрылись с мелодичным сигналом, и владелец «Тойоты» шагнул внутрь кабины.

Охранник пожал плечами.

— Не знаю, не знаю, — с сомнением сказал он, возвращая мне удостоверение. — За последние полчаса перед тобой сюда входили только профилакты...

Но я его уже не слушал, бегом устремившись в лифтовый отсек. Разумеется, в лифт с типом в ветровке я опоздал. Чертыхнувшись, нажал кнопку, вызывая другую кабину и одновременно следя, на каком этаже остановится только что отбывший лифт.

К моему облегчению, он остановился на третьем, а не на десятом. Еще можно успеть засечь, куда же направляется эта сволочь.

А сволочь неторопливо шествовала по коридору третьего этажа. Коридоры тут были сложной конфигурации, со множеством разветвлений и развязок, как какой-нибудь проспект, поэтому отставать не следовало.

Я резво кинулся вслед за ветровкой, но она свернула влево и пропала из виду.

А прямо передо мной из кабинета вывалилась целая толпа каких-то мужиков в пиджаках и при галстуках. Они, видимо, просидели полдня на совещании, потому что, вместо того чтобы быстренько разойтись, тут же принялись дымить и обсуждать свои проблемы. Мне пришлось притормозить и сдержаться, чтобы не заорать, как не раз бывало во время спасательных операций: «Дорогу! Немедленно очистить проход, идиоты!»

Когда же я продрался через это живое заграждение и миновал поворот, то там уже никого не было, хотя по всем признакам это был тупиковый коридорчик. Тип в ветровке просто-напросто улетучился из-под моего носа. Не то прошел сквозь стену, не то вошел в одну из железных дверей, которые виднелись по обе стороны коридора. Я принялся дергать все ручки подряд, но двери оказались наглухо запертыми, и на каждой из них было выведено белой краской: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН».

Я почесал в затылке.

Хм, интересно: кто здесь может быть посторонним, в самом сердце нашей Конторы? Я, что ли?

Рядом с одной дверью имелась стандартная коробочка с прорезью и кнопкой — электронный замок, которые можно открыть либо специальной картой допуска, либо изнутри, с пульта.

Я нажал на кнопку.

В коробочке что-то щелкнуло, и невидимый мужской голос осведомился:

— Вы к кому, молодой человек?

Ага, подумал я, у них тут даже скрытые камеры видеонаблюдения установлены.

— Понимаете, — принялся объяснять я, — я только что видел тут одного человека... в серой ветровке... Он мог войти в эту дверь, потому что никуда больше не мог деться. А это — преступник, понимаете? Он совершил тяжкое преступление, и я хотел задержать его!

— А вы кто? — спросил бесстрастно голос.

— Я из отряда Старшинова. Моя фамилия — Ардалин. Спасатель-стажер Ардалин.

— Ты свободен, стажер, — сказал небрежно голос.

— То есть? — не поверил я своим ушам.

— То есть иди куда шел и не забивай свою голову всякой ерундой, — насмешливо отозвался голос. — Это вход в спецподразделение, и никаких преступников тут не держат. Просто ты обознался, стажер, вот и все...

Я опустил голову.

А действительно, почему я так уверился, что тип в ветровке сидел за рулем той «Тойоты»? Очень похож? Ну и что? В мире полным-полно двойников, которые и не подозревают об этом. Нельзя же так, стажер Ардалин. Конечно, эта история с Виктором оставила неизгладимый след в твоей душе, но это не основание для культивирования всяких маний на этой почве...

И я повернулся и побрел в девятьсот шестнадцатый кабинет, где располагалось статистическое управление.

Сдав отчет и выйдя из Центра, я почему-то пошел не обратно к метро, а вниз, вдоль вереницы машин. Я шел, думая о типе в ветровке, и вдруг остановился как вкопанный.

Мне в глаза бросилась черная «Тойота», аккуратно припаркованная на служебной стоянке Профилактики. А точнее — не сама машина, а ее номер. По-моему, это был тот же номер, который красовался на «Тойоте», сбившей Полышева. Я обошел машину со всех сторон. Не знаю, что я ожидал увидеть, но машина оказалась новенькой, блестящей и без единого намека на то, что месяц назад она пыталась таранить на огромной скорости железобетонный столб.

Черт, неужели у меня действительно начинается паранойя?!

Сквозь тонированные стекла кабина просматривалась плохо, и в ней не было видно ничего особенного. У той машины чехлы были красные, а у этой — кажется, синие. Ну и что? Номерной знак — тот же, но где гарантия, что память не изменяет мне?

Может, Старшина помнит номер той «Тойоты»?

Я достал мобильник.

Старшина откликнулся не сразу. И начал с небольшой нотации по поводу того, где меня носит, потому что мне пора бы уже и вернуться, и у него возникают смутные опасения, что я сбился с пути истинного и сейчас попиваю где-нибудь пиво в рабочее время...