Шрифт:
— Класс! — сказал Пироман, вставая, чтобы догнать остальных.
92
Группа убегала. Неизвестно, насколько серьезным был завал и как быстро его разберут боевики. А то, что они его будут разбирать, никто не сомневался, ведь «берсеркам» в руки попался не просто главарь банды, а один из высших руководителей движения.
Свернув в один из боковых туннелей и пробежав еще с километр, группа остановилась. Следовало все как следует осмотреть.
— Все целы? — поинтересовался Миха Кемпл и отпил воды.
— Все, никого даже не зацепило, — ответил за всех Ломонос. Сняв и осмотрев свой шлем, добавил: — Ну разве что по паре пуль в шлемы попало, но это несерьезно…
Для уверенности, что все именно так и обстоит, Миха осмотрел каждого, но действительно ничего серьезного не обнаружил. Каждый солдат получил по две-три пули или осколка в шлемы и бронежилеты, а на теле ранений не было.
В углу ругался Баден-Баден. Он снял свой шлем и стучал по нему, как по испортившемуся телевизору.
— Что случилось?
— Кажется, чип поврежден. Больше половины опций сдохло. Оптимально работают только ночник да инфра. Все остальное как корова языком слизала.
— Ладно, не долби его, а то и они сломаются, совсем слепой пойдешь.
— Хорошо, не буду, — пообещал солдат и надел шлем.
— Что с боеприпасами?
— Хреново, — сказал Кружка. — Расход почти пятьдесят процентов, и пополнить неоткуда.
У остальных была похожая ситуация. Последняя заварушка получилась слишком интенсивной, что противоречило традициям «берсерков». Вместо того чтобы стрелять скупо и точно — поливали огнем. Ручных гранат тоже ни у кого не осталось.
— Медведь?
— То же самое. Девятнадцать снарядов. Пулеметчика даже спрашивать не требовалось, у него расход был просто чудовищным.
— Один цинк остался.
— Что ж, еще один такой бой, и пистолетами воевать будем.
В углу что-то зашуршало.
— О! Пленник очнулся, — весело сказал Ломонос. Подойдя к нему, легонько пнул и скорее констатировал, чем спросил: — Ну что, борода, попался?!
— Собаки…
— Да я знаю, — продолжил за него Миха. — Мы все сдохнем. Это я слышал уже много раз, и что интересно — подыхали именно те, кто это говорил.
На это пленнику сказать было нечего, и он подавленно замолчал. Он сразу поверил, что северник не врет, а подыхать сейчас ему не хотелось.
— Ну что, командир, куда пойдем?
— А ты что думаешь?
— Выход на поверхность искать нужно. Эти поганцы здесь каждую норку как крысы знают. Потому нужно возвращаться и искать выход.
— Искать будем, но возвращаться обратно не станем. Пойдем по этой пещере. Слышь, где тут выход наружу? — спросил Миха Первого.
— Не знаю… — зло ответил Бин Лашен. — У меня нет карты, и это неизученная пещера.
— Тем лучше. Вставай, впереди у нас длинное и увлекательное путешествие по подземному миру Чирмена. Экзотика, одним словом…
— Я сейчас блевать буду от этой экзотики, — трагически признался Ломонос. — Эта экзотика у меня уже в печенках сидит.
— И не только у тебя…
Маленький отряд двинулся дальше. На пути им уже не попадалось больших гротов, только узкие пещеры да лазы, по которым зачастую, кроме как на брюхе, пробраться было невозможно.
Иногда отряд сворачивал в какой-нибудь коридор и возвращался, попадая либо в тупик, либо в просторные пещеры. Воздух там становился более прохладным и сырым, а это, как считали все, верный признак того, что они удаляются от желанной поверхности, но сказать наверняка, что это именно так, было нельзя.
— Отпустите меня, — вдруг сказал Бин Лашен, первый раз открыв рот по своей воле.
— Издеваешься?! — усмехнулся Миха Кемпл. — Мы тебя сколько месяцев ищем! Я потерял шестерых человек из своей группы. Вот я тебя с таким трудом захватил, и ты хочешь, чтобы я взял и вот так просто тебя отпустил? Не смеши меня…
— Отпусти. Вам отсюда все равно не выйти. По пятам идут мои люди и рано или поздно они вас настигнут. Вас мало, боеприпасы на исходе, — продолжал давить Первый. — Но если вы меня отпустите, то я обещаю, что вы уйдете с миром и вас никто не тронет.
— Грош цена твоему слову, Первый. Кажется, одна из групп поверила твоему слову; и что с ней случилось, ты мне не напомнишь?
Первый молчал. Тусклый свет фонарика едва-едва позволял различать дорогу.
— Ну что ты молчишь?! — начал заводиться Кемпл. — Не помнишь, так я напомню — вы их всех убили, надругались и отрезали головы. Наверное, тебе было весело или ты даже сам принимал в этом участие?
— Я не принимал в этом участия.
— Это ничего не меняет. Ладно — убили, но зачем было над ними издеваться?