Впереди попался узкий лаз, который дал возможность Первому оставить вопрос без ответа. Все по очереди протискивались в расщелину. Оружие цеплялось за камни, приходилось чуть отползать назад, тогда цеплялась и с треском рвалась одежда. В итоге, когда лаз был преодолен, отряд походил на кучку оборванцев.

Первый понял, что угрозами ничего не добиться, и решил попробовать действовать иначе.

— Что тебя связывает с Северным Союзом? Присяга?

— Куда ты клонишь? — не понял Кемпл. — Присяга здесь ни при чем. Мы отбываем срок. Или ты хочешь, чтобы мы стали предателями и поступили к тебе на службу, пополнив ряды «Белого олеандра»? Не выйдет, сволочь.

— Не обязательно воевать, можно сделать по-другому.

— Это как же?

— Дома вас наверняка никто не ждет.

— Ну? — произнес Миха таким тоном, что Первый так и не понял, что он имел в виду.

— Я дам вам денег, много денег. По миллиону каждому или даже по два. С такими деньгами можно начать все сначала на любой неподконтрольной северникам планете. Не хотите жить в Арабии, есть еще много объединений, где вы сможете обустроиться и жить припеваючи до конца своих дней.

Миха почувствовал, что разговор о деньгах разъединил отряд. Деньги действительно были немаленькими, и если правильно ими распорядиться, то, действительно, жить можно припеваючи, ничего не делая до самой смерти. Но теперь Кемплу скрываться не хотелось, хотя именно так он и собирался поступить с самого начала, обокрав «Шмидт и компанию».

— Нужно просто попасть на арабийскую территорию, и первый же лайнер заберет всех нас отсюда.

— Заткнись и двигай граблями…

Отряд с небольшими перерывами продвигался дальше. После последнего разговора с Первым Миха стал внимательнее наблюдать за своими людьми. Особое опасение у него вызывал Ломонос, любивший деньги и девочек больше всего на свете. К тому же он подозревал, что капрал считал себя несправедливо обделенным в звании, ведь именно он до того, как стать «берсерком», был сержантом.

Вторым подозреваемым стал Кружка. Став подозрительным, Миха заметил, что Кружкин какой-то дерганый. Он и раньше был не слишком спокойным, а повышенную импульсивность Кемпл приписывал червям и долгому блужданию под землей: это кого угодно могло сделать раздражительным. Но теперь все требовалось переосмыслить.

Остальные солдаты вели себя как прежде, ничем не привлекая к себе внимания и не вызывая подозрений, но это ничего не значило. «Каждый при удобном случае может воткнуть нож мне в спину, — подумал Миха. — Впрочем, это уже паранойя, но ухо нужно держать востро».

Группа остановилась на очередной привал. К Кемплу подошел Ломонос, и тот сразу напрягся.

— Что случилось, Ломонос?

— Да ничего.

— Ну так что там с этим «ничего»?

— Хорошо, — сдался Ломонос. — Как ты смотришь на предложение Первого?

— Отрицательно, и вам советую смотреть на него аналогично.

— Почему? Служить нам еще очень и очень долго, а два миллиона — это что-то.

— Не спорю, два миллиона — хорошие деньги, но ты уверен, что их получишь, а он нас не грохнет одного за другим или всех разом? Представь, что мы на арабийской территории, нас всего девять человек? Да ему достаточно одного крика, что мы неверные северники, как нас всех положат. Ты по-прежнему уверен, что все получится удачно?

— Был бы уверен, ты бы уже не жил.

— И на том спасибо.

— Но ведь мы могли бы сделать так, чтобы не попасться и получить деньги.

— Вряд ли, Лом. В этом случае нужно абсолютно доверять друг к другу, а там, где появляются деньги, доверие исчезает. И потом, в этом уравнении слишком много неизвестных, и единственная ошибка может стоить жизни всем нам.

— Что ж, ты прав. А с математикой у меня всегда были нелады.

Ломонос встал, но не успел сделать и шагу, как вскочил Кружкин и закричал:

— Всем сидеть! Сидеть!

Было видно, что солдат плохо себя контролирует. Он вдруг дико рассмеялся, но это не помешало ему удерживать под контролем остальных.

— Сидеть, а то всем мозги вышибу… Ломонос и все, что стояли, сели.

— Оружие мне! Бросайте его сюда… медленно. — Когда все оружие, в том числе и ножи, оказалось возле его ног, он продолжил: — Что, командир, заговоры плетешь?! Хочешь один с капралом все бабки загрести? Не получится.

— Успокойся, Кружка. Никто не хочет брать у этой мрази деньги, посмотри на него…

— Так я тебе и поверил, — проговорил солдат, и смех снова накатил на него. Прекратив смеяться, Кружкин договорил: — Не дождетесь.

Ситуация получалась абсолютно патовой, это Миха понимал хорошо. Солдат всех держал под прицелом, и любое необдуманное действие могло привести к самым плачевным результатам. Потому Миха не придумал ничего лучше, как потянуть, время разговорами.

— Чего ты хочешь, солдат?

— Убраться отсюда, и как можно дальше, мне это все осточертело! Я возьму этого ублюдка, получу свои деньги и уберусь отсюда.