Ее прочитали музыканты ансамбля, ну, может, ещё человека два-три...

*

...Литературный институт. 27 октября. Год 1995. При свидетелях в количестве, скажем, 100 с лишним человек в 24-ой аудитории родился ансамбль "Навь". Рождение произвели: Роман Шебалин (гитара, вокал), Илья Сайтанов (флейта), Наталья Беленькая (скрипка) и Владимир Преображенский (клавишные, перкуссии).

Сейчас это уже история.

Рассказывает Р.Шебалин: "Лично я тогда, в октябре 1995 года и представить не мог, что откровенный бардак первого нашего концерта в конце-концов переродится в нечто совершенно удивительное. Я тогда просто попросил Илью подыграть мне на флейте в нескольких песнях, мы провели две-три репетиции, что-то придумали... Потом обpатился с такой же просьбой к Володе, к Наташе... И мы тоже что-то сделали. Господи, какая это была авантюра! Сорок с чем-то песен, битком набитая аудитория... Я, наверно, совершенно не понимал, что происходит. Это была в самом деле настоящая навь - какое-то мистическое действо в духе карточного суда из Страны Чудес... Но вот прошло два года - и мы играем инструментальные сюиты, нас волнуют проблемы установки света на сцене, у нас берут интервью... Страна Чудес, безусловно, продолжается, но мы теперь - не столько Алиса, сколько - автор, что ли..."

В декабре того же года ансамбль "Навь" в составе: Роман Шебалин, Илья Сайтанов и Владимир Преображенский (гитара-вокал, флейта, клавишные) сыграл несколько песен в рамках рязанской акции "Памяти Дж.Леннона".

Рассказывает Р.Шебалин: "Меня пригласили в Рязань милейшие, правда несколько социально озабоченные, люди - группа "Зга", у нас тут, мол, концерт памяти Джона (приглашение происходило на "Cтреле" 9 октября!) поведали мне, кого можешь порекомендовать?... Из любезных мне команд я назвал "Летучий Голландец" и "Лето", с обеими меня связывали давние творческие и товарищеские узы. А вечером я позвонил Илье и обрисовал ситуацию. И мы поехали... Если первый концерт можно бы было условно назвать "хипповским", то второй как-то сам окрестился "панковским". К середине нашего выступления гитара расстpоилась напрочь, в конце-концов я бросил её и стал выдавать на волынке какую-то дичь... Ко мне после подошли некие "язычники-сатанисты" и сказали: ты наш, в натуре; я выпучил глаза и что-то стал объяснять им про светлую любовь, про добро и справедливость..."

Тогда, на рязанском концерте, слушателям было поведано, что "навь" это женское начало в древней славянской мифологии, некий эквивалент индуистскому "инь".

Рассказывает Р.Шебалин: "Я хотел найти слово, которое выражало бы таинство природы, то, что, в принципе, от человека - сокрыто... Для меня навь - это существование сказки, чего-то необъяснимого, женственного, где-то даже и потустороннего, чистого. Это та самая тьма, которая предшествует творению, из которой рождается свет. Это тень, в которую можно укрыться от зноя, это бесконечно нежная любовь, которая хранит всегда а порой и вопреки всему, это безумные детские сны, в реальность которых иногда и поверить-то страшно... И все-таки это - созидание."

Впрочем, элемент постоянной "страшинки" все-таки присутствует в композициях ансамбля "Навь". Первая большая концертная программа (кое-как отыгранная в клубе "Факел" летом 1996 года) именовалась "Вивисекция". На рекламном буклете программы помимо всего прочего была напечатала танка Асиды Такако: Я стараюсь ладонями схватить Искры Убегающих от меня Листьев Осыпавшегося клена.

Рассказывает Р.Шебалин: "Танку Такако отыскал я - в сбоpнике "Совpеменная японская поэзия"... Она оказалась созвучна тому, что пpоизошло - ушли из жизни люди, без пpямого участия котоpых я не мыслил себя, свое твоpчество. Умеp Куpехин. Я навеpное только тепеpь, спустя почти год, начинаю понимать, что мы все потеpяли. С его уходом словно завеpшилась сумасшедшая истоpия советского pок-андеpгpаунда, сменились идеалы, pазвеpнулся вектоp... Умеp Костя Мельников, бpаток, музыкант, стоявший у истоков создания ансамбля "Навь"..."

Тогда же, летом 1996, по pекомендации И.Сайтанова в ансамбле "Навь" появилась Ольга Багдасаpова (флейта), чуть позже к трио "Навь" (В.Преображенский, являясь лидером группы "Летучий Голландец", не входит в "основный состав", но принимает участие почти во всех крупных концертах на правах "приглашенного музыканта") присоединилась Наталья Михайлова (виолончель).

Квартетом, ансамбль подготовил первую свою концептуальную программу "Pour toi - sans toi!", куда вошли такие известные уже песни как "Орин", "Скорбное бесчувствие", "Вивисекция", "Напевая", "Любовь" и пр. Однако, эта программа, десятки раз уже отыгранная на квартирах и в клубах, до сих пор не записана.

В начале 1997 года Р.Шебалин играет несколько концертов дуэтом с О.Багдасаровой. Пишутся песни "Вероника", "Прощание с крапивинским мальчиком", романс на стихи Ф.Сологуба.

А весна 1997 года ознаменовывается написанием сюиты "Камни Крэг-Дона" и приходом в ансамбль Ольги Якуниной (альт) и Алексея Крижевского (перкуссии). Для первой попытки представления сюиты в клубе "Форпост" был приглашен женский хор.

Рассказывает Р.Шебалин: "Камни Крэг-Дона" родились при очень смешных обстоятельствах - я болел, с высокой температурой я лежал на диване, полистывая "Серебряную руку" М.Муркока и посматривая видео концерта М.Олдфилда. Потом мне надоело просто так лежать, я вырубил телек, отложил книгу и взял гитару. А потом как-то сама собой родилась девятичастная сюита. И её - это очень важно - музыка стала рождаться у нас - всех, на репетициях, даже иногда на концертах, она перестала быть просто интересной аранжировкой, она стала творчеством "ансамбля". Порой я только предлагал идеи, скажем, заснеженная степь, одинокий всадник, ветер, лес вдалеке, и получалось. Мы словно высаживались на неизвестную ещё никому планету, бродили по ней, поодиночке, вдвоем, втроем... потом собирались вместе: гляди, что я нашел! а я - вот что нашла! Из найденных разностей мы строили и продолжаем строить нашу музыку..."

Летом 1997 года ансамбль "Навь" играет квартирные концерты, опять работает в студии. Очередная попытка записать "Pour toi - sans toi!". Между тем уже фактически оказывается готова новая программа с рабочим названием "Изобретатель времени".

В сентябре 1997 в ансамбль приходит Всеволод Глущенко (гитара, бас-гитара). Начинаются репетиции сюиты "Любовь короля Хаггарда". Оставаясь тpадиционно акустическим, звучание утяжеляется, все более и более пpиобpетая симфонический, "аpтовый" хаpактеp.

Рассказывает Р.Шебалин: "Конечно, наш "Хаггард" во многом обязан повестям П.Бигля и мультфильму "Последний единорог", но - не только. "Любовь короля Хаггарда" - это что-то особенное, то, о чем я пока не имею ни малейшего представления. Какое-то математическое откровение с элементами городской мистики. Может быть, это лишь новые Игры в Реальном Времени, не знаю... В этом году у меня вышла книга "Пустой город", я вдруг написал несколько песен откровенно социального содержания, меня стали волновать проблемы геополитики... Мы словно переходим из Страны Воспоминаний, минуя Дворец Ночи, в Царство Будущего."