– Хорошо, только чур, больше никакой несознательности.

– Нам бы домой...

Потап (Устину) Глянь, не мы одни, - уходят.

Устин. Пошли, пошли; программка у тебя?

Потам. Нет.

Устин (нагибаясь под кресло). Потерял, значит.

Потап (хватая Устина за руку). Ну и, пошли отсюда. Устин (шаря в темноте). Ни хера не видно, лучик бы...

– Что это, дядя Лева?

– Летят... наши!

– Дядя Лева, посмотрите, что там - наверху, а?

– Я, конечно, попробую...
– ухватился за балку, подтянулся, - они уходят, непонятно, правда, куда, но - уходят! знаете что, - спрыгнул, сейчас подождем немного и, в тумане вас не заметят, где-то недалеко - наши, надо их найти.

– Кто?

– Танки, наши танки, я их по звуку отличаю...

– Дядь Лева, а вы - танкист?

– Не, я пехота; ну вот, кажется стихает, вы готовы?

Устин (разочаровано). Не нашел.

Потап (уводит Устина из зала). Очень хорошо, пошли отсюда; глянь, ползала уж свалило...

– Тихо-то как...

– Дядь Лева, а куда мы пойдем?

– Отведите нас к отцу Зупу.

– Да не знаю я вашего Зупа; я поведу вас...

Действие Третие.

"Детский Дом."

Атака на Волоколамском захлебнулась в осеннем тумане. Дома, танки, люди - утонули, почили в девственной чистоте тумана; туман, на сотни миль: и до звезд, и до самого Юши, объял проклятые просторы, приласкал их, успокоил, будто в кислоте - растворил мятые обрывки колючей проволоки, перекуроченные взрывами ежи... Лишь обгорелые остовы виднелись деревенских печей и танков. И словно древние Корабли, из тех, на которых переплывают из пространства в пространство, плыли - они в густых туманных мороморахах; Бог мой, где-то лаяла собака. Но, странно, именно этот нелепый, с подхрипом, лай только усиливал хрустально ясную тишину тумана...

– Слышите, дядя Лева - собачка.

– Тише вы, тише.

– А вот отец Зуп говорил, что туман - думы Господа.

– Глупый он, ваш отец; туман это туман, а никакого Бога нет.

– Ой, смотрите, дядь Лева, какой шарик.

– Где шарик!?

– Да вот же - шарик.

– Как ты меня напугал, Павлик, не подбирай больше ничего с земли; а если бы это была граната?

– Не-э, граната взрывается, а это просто - хрустальный шарик.

– Ну хорошо, хорошо, пусть будет шарик, пошли отсюда, быстрей...

– Ой, смотрите, дядь Лева, здесь кто-то жил.

– Черт! доски... дом взорвали, сволочи...

– А чей дом, дядя Лева, чей дом?

– Откуда я знаю! идите тише.

– Ой, бумажка...

– Ну, Иосиф, а читать-то ты умеешь?

– Меня отец Зуп научил.

– Ладно, давай, читай, только тихо.

– "Юрий Тудымов "Против ветра времени", пьеса в семи действиях,.. действующие лица: Тахеева Рита - девушка восемнадцати лет, Омов Иван Вениаминович - писатель, семьдесят три года, Хрусталев Илья - экстрасенс, двадцать восемь лет, Михра - старик..."

– Глупость какая-то, дай-ка сюда.

– Не хочу! не дам...

– Ну ладно, не плачь; ребятки, больше никаких остановок, идем быстро, но тихо.

"Но куда?"

– Куда же?
– тоскливо пробормотал дядя Лева, - ребятки, простите, не знаю я, где мы.

Павел и Иосиф промолчали, а Мария сказала:

– Пойдемте, мне кажется, я знаю дорогу.

– Какую?
– дядя Лева огляделся по сторонам, - туман ведь.

– Пойдемте, - повторила Мария.

И они пошли.

– Ой, - корвет!

– Что?

– Дядя Лева, вот же, плывет...

– И в звездах весь...

– Что вы, ребятки, что вы! это танк, его просто взорвали, успокойтесь, да не прыгай ты, Павлик! Мы сейчас выберемся...

Павлик повернулся к дяде Леве, еще и еще хлопнул в ладоши:

– Славно-то как, дядя Лева, мы поплывем на корвете!

– Вы не наигрались... бедные... ладно, поплывем, только: чур...

– Не бойтесь, дядя Лева, вот - шарик.

– Э, вы что, ребятки, что с вами?!

Но Павлик звонко рассмеялся, подкинул ввысь хрустальный шарик, и оттуда, из шарика...

– Ключик! ура, ключик!
– закричал Иосиф.

Взмыл корвет, ахнуло небо, а земля - ринулась вниз, в бездну, словно и не было никакой земли, и не будет уже никогда, потому что - вдруг: свет, потому что луч легкого света, разъяв туманы, распахнулся над бездной, успокаивая ее, бедную.

– Дядя Лева, дома!

– Мы дома!..

– Вы с ума сошли!!
– и, чуть тише, - вы же с ума сошли...