На первый взгляд он казался глубоким стариком лет семидесяти: седые космы, шаркающая походка, трясущаяся нижняя губа, набухшие вены на руках. Каково же было удивление Мишкина, когда он узнал, что его собеседнику всего двадцать три года.

– Один-единственный случай довел меня до такого состояния, – прошамкал старик.

– Вероятно, это было нечто ужасное? – сочувственно спросил Мишкин.

– Будет еще, – поправил его старик. – Понимаете, по причине неисправного реле в пространственно-временном континууме я вспомнил об одном событии, которое произойдет в будущем. Глагольные формы – вещь довольно сложная, и, может быть, мне следовало сказать «произошло в будущем», но я уверен, что вы понимаете, о чем я говорю.

– Кажется, понимаю, – сказал Мишкин. – Но что это за событие, которое было или будет, и которое настолько изменило вас?

– Молодой человек, – ответил старик, – я был свидетелем последней и решительной битвы земли с черными дьяволами из системы Арктура.

– Расскажите мне об этом, – попросил Мишкин.

– Именно это я и собираюсь сделать, – прошамкал старик, располагаясь поудобнее, насколько это позволяли ему его слабые кости.

Космический супердредноут класса ХК-12Х под командованием капитана Джона Маккоя, несущий патрульную службу за южным звездным поясом, первым принял сообщение, от которого вскоре пришла в ужас Земля. А началось все с того, что радист второго класса Рип Холлидей появился в капитанской рубке с озабоченным выражением на добродушном лице.

– Садись, Рип, – гаркнул капитан. – Выпьешь что-нибудь? Ли Пян Хао, наш добрый кантонский кок, только что сварил отличное какао, и действует оно здорово, поверь мне. А может, ты хочешь контрабандного печенья, приготовленного из натурального марсианского шоколада?

– Нет, капитан, спасибо, я ничего не хочу.

– Тогда плюхайся в это кресло и выкладывай, что у тебя на уме.

Рип Холлидей развалился в кресле, сохранив, однако, на лице выражение почтительного внимания. Хотя в те времена формально было осуществлена полная бесклассовость, соблюдаемая даже высшим начальством, бесцеремонность обращения начальников с подчиненными была неписаным законом. И система эта срабатывала, так как подчиненные никогда не позволяли себе ничего лишнего, усердно соблюдая правила движения.

– Вы знаете, сэр, я…

– Никаких сэров, Рип, в этой каюте! Зови меня просто Джон.

– Вы знаете, сэр Джон, недавно я проводил обычный контроль диапазонов радиоволн В-2 и применил искатель нулевого отсчета с произвольным отбором, просто так, чтобы поглядеть, как он работает. Если вы, сэр, помните уравнение Талберга-Мартина, то поймете, что из него следует…

Капитан ухмыльнулся и протестующе поднял широкую сильную ладонь:

– Радио – это твое дело, Рип, а я всего-навсего шофер межгалактического грузовика и кроме информации серии сигма, меня мало что интересует. Так что выкладывай на нормальном английском языке – что ты поймал?

– Сигнал, – быстро ответил Рип. – Он был настолько громким, что я чуть не оглох, пока не включился блок автоматической подстройки частоты.

Капитан кивнул:

– Разумеется, ничего серьезного? Наверное, обычный звездный радиоэффект?

Холлидей покачал головой:

– Ничего подобного.

– Сигнал отражения?

– При нашей скорости и координатах это невозможно.

– И никакого шанса на то, что это чисто механический эффект – вызванный, предположим, трением собравшегося в кучу космического мусора?

– Никакого шанса, сэр. Конфигурация волны совершенно иная. Кроме того, принятый мной сигнал был частотно модулированным!

Капитан негромко присвистнул:

– Никакие естественные заряды не могли вызвать этого?

– Нет, сэр Джон. Только разумные существа могли воспроизвести сигнал такой формы волны.

– Мдаа, – задумчиво протянул капитан.

– А может, это сигнал от одного из наших кораблей? – С надеждой спросил Рип.

Капитан покачал головой.

– Ближайший земной патруль находится сейчас по ту сторону Фионы-2.

Рип присвистнул:

– Это означает, что мы столкнулись с совершенно неизвестной формой разумной жизни и что мы с ними сближаемся.

– Это первый контакт Земли с внеземным разумом, – тихо произнес капитан, глядя на Рипа. – Мне кажется, надо обратиться к Марву Пейнтеру, чтобы он срочно расшифровал эти импульсы.

На побледневшем лице Рипа еще отчетливее проступили веснушки.

– Бегу, Джон – сэр, я имею в виду.

Дверь скользнула в сторону и выпустила рыжего радиста. Оставшись в одиночестве, капитан сел и стал рассматривать стереофотографии своей жены и троих детей. Потом он молча выпил стакан гатораде и нажал на клавишу интеркома.