– Неужели это возможно? – удивился Мишкин. – Как может вещь, стоящая 9,95 долларов, изменять реальность?

– За такую цену его трудно было не купить, – сказал Орхидий. – Но мне кажется, что он не работает.

– Откуда ты знаешь? – спросил Мишкин. – Ты же его еще не испытывал.

– Я не думаю, что есть необходимость испытывать его, – сказал Орхидий.

– Разумеется, есть! Включай же!

– Сам включай.

– И включу, – сказал Мишкин, взял в руки яйцо и перевел выключатель в положение «вкл». Они оба стояли и ждали несколько секунд.

– Ничего не происходит, – заметил Орхидий.

– Мне тоже кажется, что нет. Но как мы можем знать, произошло ли что-нибудь? Я имею в виду, что если что-то произойдет, то это для нас все равно будет казаться реальностью.

– Правильно.

– Может, лучше выключить его?

– Что выключить?

Героическая фигура человека с флейтой в одной руке и со змеей в другой.

– Войди, – говорит человек.

Женщина с рогами на лбу, с серпом в одной руке и с гранатом в другой. Женщина помогает вам снять пальто.

Человек с головой шакала, полностью обнаженный, на нем лишь крылатые сандалии. В одной руке он держит свиток папируса, в другой бронзовый диск. Человек говорит: «первые три ряда немедленно усаживаются».

Сколько еще напоминаний нужно человеку?

Картинка-головоломка. В этом запутанном пейзаже спрятался Бог. Первый, кто правильно назовет себя, в качестве награждения получит совершенно бесплатно Сатори. Второй приз – уикэнд в Гроссингерсе.

– Как долго будут продолжаться галлюцинации? – спросил Мишкин.

– Какие галлюцинации?

В возрасте двенадцати лет Мишкин так любил бога, что односторонне нарушил обязательства женитьбы.

Мишкин и сегодня неверен себе, он предпочел шикарный спортивный автомобиль и замшевую куртку своему пылкому постоянству и безграничной любви.

– Ваша проблема, – сказал психиатр, – заключается в неспособности любить самого себя.

– Но я люблю себя! – воскликнул Мишкин. – Люблю! Я действительно люблю себя!

– Вы думаете, я вам поверю? – спросил психиатр. – Я вижу, что вы обращались к Сартру, Камю, Монтеню, Платону и Торо – и это лишь небольшой перечень ваших увлечений. Когда же вы перестанете заниматься этими непрерывными, абсурдными и ничего не стоящими аферами?

– Я люблю себя, – заплакал Мишкин, – правда, люблю.

– Все еще курит, – заметил психиатр, – подвержен летаргии, пассивен, не может себя контролировать. Ведь именно так вы обращаетесь с тем, кого, как вы утверждаете, любите?

Мишкин нашел в лесной чаще апостроф. Он заблудился и тихонько плакал про себя. Мишкин взял его на руки и погладил по мягкой шерсти. Апостроф вцепился в плечо Мишкина острыми когтями. Мишкин не обратил внимания на боль и продолжал курить сигарету.

Они забрали у него перфокарту и проперфорировали ее. Тотчас же он почувствовал облегчение, затем скуку, потом уже возбуждение. Как только в руки Мишкина сунули новую перфокарту, он снова почувствовал себя нормально.

Следы вели дальше, в глубину чащи. Мишкин шел по следам. Он был хорошо вооружен и готов к встрече с мифическим существом. Вскоре он увидел его впереди себя и поспешно выстрелил. Слишком поздно он осознал, что подстрелил одно из своих собственных воплощений. Воплощение скончалось. У Мишкина возникло чувство потери, которое неизбежно перешло в чувство облегчения.

Человек с тысячью лиц сидел в своем временном офисе и размышлял о проблеме Мишкина и детали для двигателя. Получалось так, что обе проблемы никак не хотели складываться в единое целое, не представлялось никакой возможности добиться необходимой точки пересечения. Никакой дороги к желаемой цели видно не было.

Вследствие вовлеченных в эти проблемы трудностей человек с тысячью лиц был вынужден придумать самого себя – де дю ех масниуа – молча стоявшего в данный момент перед аудиторией, пытаясь объяснить то, что он не мог объяснить самому себе.

Создав самого себя, человек с тысячью лиц занялся изучением собственной личности. Было ему действительно необходимо объяснить самого себя? Он тут же отбросил эту необходимость. Ему предстояло лишь объяснить тот факт, каким образом Мишкин и деталь от двигателя столкнулись вместе. Действительно, как это произошло? Неужели в этом была необходимость?