Шрифт:
Вы, птенчик желторотый, фу ты, дьявол,
Фортуна подлая! Вам рот набили
Скорей, чем вы разинули его.
Анна Буллен
Все это выглядит довольно странно!
Пожилая леди
Что? Горько? Ставлю сорок пенсов — нет!
Вы знаете, есть старое преданье;
Одна девица королевой стать
Не соглашалась за весь нильский ил.
Анна Буллен
Оставьте шуточки.
Пожилая леди
На вашем месте
Я выше жаворонка бы взлетела!
Маркиза Пембрук с тысячею фунтов
И только за прекрасные глаза!
Без прочих обязательств! Нет, ей-ей,
Вас дальше ожидает много тысяч.
Шлейф почестей длиннее их подола.
Теперь стал легок титул герцогини?
Ну что, ведь стали вы сильней?
Анна Буллен
Миледи,
Вы тешьтесь сами шутками своими.
Меня ж увольте. Лучше умереть,
Чем по такой причине веселиться.
Что дальше будет, страшно и подумать!
Горюет королева, мы о ней
Совсем забыли. Очень вас прошу,
О том, что здесь слыхали, — ей ни слова!
Пожилая леди
Вы за кого считаете меня?
Уходят.
СЦЕНА 4
Там же. Зала в Блекфрайерсе.
Трубы и рога.
Входят два жезлоносца с короткими серебряными жезлами; за ними — два писца в одежде докторов; за ними — архиепископ Кентерберийский; далее — епископы Линкольнский, Илийский, Рочестерский и Сент-Асафский; далее, на некотором расстоянии, — дворянин, несущий сумку с большой печатью и кардинальскую шляпу; за ним — два священника с серебряными крестами; далее — гофмаршал королевы с непокрытой головой в сопровождении судейского пристава, несущего булаву; за ними — два дворянина с большими серебряными столпами; за ними — рядом оба кардинала — Вулси и Кампейус; за ними — двое вельмож с мечом и булавой. Затем входят со своими свитами король Генрих и королева Екатерина. Король занимает место под балдахином. Ниже его усаживаются, как судьи, оба кардинала. Королева — на некотором расстоянии от короля. Епископы садятся по обе стороны от кардиналов, как на соборах. Ниже их — писцы. Около епископов — лорды. Прочие лица свиты в должном порядке выстраиваются по краям сцены.
Вулси
Пока прочтут от Рима полномочья,
Пусть в зале тишина царит.
Король Генрих
Зачем?
Его уже публично оглашали,
Законным всеми признано оно.
Не мешкайте.
Вулси
Пусть будет так. Начнем!
Писец
Провозгласи: «Генрих, король Англии, предстань перед судом».
Глашатай
Генрих, король Англии, предстань перед судом!
Король Генрих
Я здесь.
Писец
Провозгласи: «Екатерина, королева Англии, предстань перед судом!»
Глашатай
Екатерина, королева Англии, предстань перед судом!
Королева не отвечает; она встает с кресла, проходит мимо судей, подходит к королю и преклоняет перед ним колени, затем говорит.
Королева Екатерина
Сэр, я о правосудье умоляю:
И я прошу вас пожалеть меня.
Я так несчастна, я чужая здесь,
Я родилась не во владеньях ваших,
Здесь суд небеспристрастен для меня,
И нет друзей надежных. Государь,
Скажите, чем же вас я оскорбила,
Чем вызвала я ваше недовольство?
За что теперь, отвергнутая вами,
И ваших милостей я лишена?
Свидетель небо, что была всегда я
Вам верной и смиренною женой,
Во всем покорствующей вашей воле,
И, в вечном страхе вызвать в вас досаду,
Я взгляду вашему повиновалась,
Ловя в нем зорко радость иль печаль.
Когда перечила я вашей воле
Или своей не делала ее?
Каких друзей я ваших не стремилась
Любить, хоть знала — мне они враги.
Кто из моих друзей, вас прогневивший,
Моим любимцем дальше оставался?
Заметьте, вмиг я удаляла их.
Сэр, вспомните, что двадцать лет была
Я вам во всем покорною женой,
И много родила я вам детей.
Да, если можете вы доказать,
Что я за эти годы погрешила
Иль против чести, или брачных уз,
Любви, или супружеского долга,
Иль против вас, в котором все священно,
То — боже мой! — отвергните меня.
Пусть самое ничтожное презренье
Передо мною замыкает дверь.
Пусть это будет самый строгий суд.
Ведь ваш отец, король, умом был славен
И осмотрительностью отличался.
Отец мой Фердинанд, король Испанский,
Считался самым мудрым государем
Из всех на протяженье многих лет.
И оба несомненно привлекли