Насильем отняли вы у нее.

Что вы сказали б, разреши я вам?

Стыд помешал бы вам просить пощады.

Так слушайте, как стану вас пытать:

Рукой оставшейся я вас зарежу,

Лавиния же таз меж двух обрубков

Возьмет, чтоб кровь преступную собрать

Со мной пирует ваша мать и Местью

Себя зовет, безумцем мнит меня.

Так вот, я в порошок сотру вам кости,

Из них и крови тесто приготовлю.

Из теста сделаю два пирога

Два гроба для голов презренных ваших,

И вашу мать, бессовестную шлюху,

На славу угощу: пусть, как земля,

Она пожрет свое же порожденье.

Вот пир, к которому я звал ее,

Вот блюдо, что должно ее насытить.

Лютей, чем к Филомеле, к дочке были,

Лютей, чем Прокна, буду отомщен.

Подставьте глотки.
– Подойди, Лавиния.

(Перерезает горло Деметрию и Хирону.)

Кровь собери. Когда ж они умрут,

Я в мелкий порошок сотру их кости

И с этой скверной жидкостью смешаю,

Чтоб головы их в тесте том запечь.

Иди, иди, готовить помоги;

Пир более жестокий и кровавый

Хочу устроить я, чем пир кентавров.

Тащите их; как повар, постараюсь

К приходу матери сготовить их.

Уходят, унося трупы.

СЦЕНА 3

Двор в доме Тита. Накрыты столы.

Входят Люций, Марк и готы с пленным Ароном.

Люций

Когда отца в том воля, дядя Марк,

Чтоб в Рим вернуться мне, я повинуюсь.

Первый гот

И мы с тобой, что б ни судил нам рок.

Люций

Запри злодея-мавра, добрый дядя,

Он хищный тигр, проклятый дьявол он,

Держи в цепях и пищи не давай,

Пока пред Таморой он не предстанет.

Чтоб обличить ее в поступках грязных;

И укрепи засаду из друзей:

Боюсь, недоброе задумал цезарь.

Арон

Мне на ухо проклятья шепчет дьявол

И побуждает мой язык излить

Яд злобы, переполнившей мне сердце!

Люций

Прочь, пес безжалостный, проклятый раб!

Друзья, вы с дядей уведите мавра.

Готы с Ароном уходят.

Трубы за сценой.

Что цезарь близко, трубы возвещают.

Входят Сатурнин и Тамора, Эмилий, трибуны, сенаторы

и другие.

Сатурнин

Как! Разве не одно на небе солнце?

Люций

Что проку, если солнцем назовешься?

Марк

Прошу обоих - бросьте пререканья

И мирно разрешите этот спор.

Готово к пиру все; заботой Тита

Достойной целью он имеет мир,

Любовь, содружество и благо Рима;

Прошу приблизиться, занять места.

Сатурнин

Охотно, Марк.

Гобои.

Все садятся за стол.

Входит Тит, одетый поваром, и ставит блюда на стол;

за ним Лавиния, под покрывалом, Люций Младший и другие.

Тит

Привет тебе с супругой грозной, цезарь;

Привет вам, готы; Люцию - привет;

Привет вам всем. Хоть скромен стол, - желудки

Наполнит вам; отведать вас прошу.

Сатурнин

Зачем ты нарядился так, Андроник?

Тит

Хотел увериться, что угостят

Как должно цезаря с императрицей.

Тамора

Андроник, мы признательны тебе.

Тит

Да, были б, если б знали это сердце.

Но вот что ты реши мне, государь:

Виргиний пылкий хорошо ли сделал,

Дочь умертвив своей рукой за то,

Что чести и невинности лишилась?

Сатурнин

Да, хорошо, Андроник.

Тит

Твой довод, государь?

Сатурнин

Не подобало жить ей, честь утратив,

И вечно скорбь отца возобновлять.

Тит

Да, довод основательный и веский,

Пример, живое указанье мне:

Несчастный, так же поступить я должен.

Умри, Лавиния, и стыд с тобою!

А со стыдом и скорбь отца умри!

(Убивает Лавинию.)

Сатурнин

Что сделал ты, чудовищный злодей?

Тит

Убил ее; я слеп от слез о ней.

Несчастен так же я, как был Виргиний,