Эмма вздрогнула.

Улыбка Рафа погасла. Он опустил руки в воду.

Эмма почувствовала, что причинила ему боль.

Торопясь загладить неловкость, она удивленно подняла брови.

— А мне казалось, что я называла тебя «босс».

Он клюнул на эту наживку, хотя улыбка его была скорее печальной, чем веселой.

— Так вот, твой босс считает, что тебе надо поплавать.

Неожиданно рядом с ним возник Рэнди.

— Да, миссис Локвуд, пойдемте, это так здорово! Ей давно хотелось в воду. Пот стекал у нее по спине и собирался в ложбинке на груди.

— Да, мам, — подхватил Габи, вынырнув после очередного спуска.

— Да, миссис Локвуд, — Раф подчеркнуто произнес ее фамилию. — Мы хотим полюбоваться вашим купальным костюмом, который доходит вам до колен.

Эмма чуть было не показала ему язык: не дождется, не будет она раздеваться у него на глазах. У нее была уже не та фигура, что шесть лет назад. Она родила, грудь пополнела, бедра раздались.

Вот поэтому и надо было раздеться. Пусть все увидит. Может, тогда он перестанет наконец заигрывать с ней.

— Уже иду.

— Давай, мам!

Она встала и стащила футболку через голову. Три пары глаз уставились на нее. Эмма уперла руки в бока.

— А ну-ка, хватит смотреть на меня! Идите плавать!

— Пошли, мальчики, — позвал Раф. — Поплыли наперегонки на другую сторону.

Эмма быстро сбросила шорты, собираясь нырнуть, пока они не вернулись.

Она шагнула в воду и споткнулась, потому что в середине бассейна стоял Раф и смотрел на нее, как будто видел впервые в жизни. Его темные глаза горели, как угли, а взгляд медленно скользил по ее телу. Ей показалось, что она чувствует прикосновения его рук. Как загипнотизированная, Эмма не могла шевельнуться.

По волосам у Рафа стекала вода, капельки блестели в щетине на подбородке. Ей мучительно захотелось дотронуться до этого квадратного подбородка, почувствовать тепло кожи…

— Я выиграл! — хором закричали мальчишки.

— Я был первым! — кричал Рэнди.

— Нет, я! — возражал Габи. — Раф, ведь я был первым, правда?

Раф подплыл к другой стороне.

— Простите, ребятки. Я не видел, кто выиграл. Может быть, попробуете снова?

Эмма не слышала, что они ответили: она нырнула в бассейн. Холодная вода обожгла разгоряченное тело.

Потом они все вчетвером играли в «Марко Поло», и когда Эмма в следующий раз взглянула на часы, то ахнула.

— Боже мой, уже почти семь. Нам давно пора домой.

— У-у-у, — недовольно хором протянули мальчики.

— Еще пять минуток, — попросил Габи.

— Э, нет. Вы обещали выходить сразу, как я скажу, помните?

После очередного «у-у-у» дети нехотя поплыли к ступенькам в дальнем конце бассейна.

Эмма повернула туда, где оставила вещи, и вдруг заметила, что Раф не спешит к ним присоединяться.

— А ты что, остаешься?

— Хочу сделать еще пару кругов. — Он перевернулся на спину и лениво взмахнул рукой. Глаза у нее сузились.

— Собираешься наблюдать за мной? Он криво усмехнулся.

— Ты обольщаешься.

— Если ты думаешь…

— Я появлюсь через часок и принесу пиццу.

— Пиццу?

— Я попросил твою маму не готовить сегодня. Куплю пиццу, устроим что-то вроде новоселья.

Он еще раз перевернулся и поплыл от нее ровным кролем.

Вытираясь и одеваясь, Эмма смотрела, как он плывет. Движения были четкими и сильными, но что-то в них ее смущало.

Она вдруг поняла: Раф был в футболке и футболка мешала ему.

Он и при температуре за тридцать ходил в рубашке с длинными рукавами и брюках.

Раф прятал свои шрамы!

От нее. Он не доверял ей.

Эмма насухо вытерла мальчишек. У выхода она оглянулась: Раф разрезал воду медленными сильными движениями.

Эмма вдруг вспомнила, какую пиццу он любит. Она подошла к краю бассейна, присела на корточки и, когда Раф коснулся бортика, похлопала его по плечу.

Он удивленно поднял голову, широко открыв глаза, потом улыбнулся.

— Я помню. Тебе без анчоусов.

— Мам! Мама! Ты где? — На лестнице послышался отчаянный топот маленьких ног.

Раф ушел на ужин к будущему издателю, и Эмма сидела в его квартире за компьютером одна. Она встала, чтобы открыть сыну дверь.

— Господи, что это?

Габи в грязной спортивной форме смотрел на нее полными слез глазами.

— Наш тренер уходит, мам. Что мы будем делать?

Эмма ввела его в офис.

— Тренер уходит? Когда?

— Через две недели. — Губы у него дрожали. — Его перебо… перего…