— Кого это касается?

Она откинула голову назад, но, когда его руки стали осторожно пробираться ей под блузку, отстранила его.

— Мне казалось, ты собирался заглянуть в «Коммерческий вестник».

Раф поднял голову, такой очаровательно взъерошенный, что она едва удержалась, чтобы не обнять его.

— Ты права. Действительно, о чем я думаю? Эмма пригладила ему волосы.

— Если вообще твои мозги еще способны о чем-то думать.

— Мои мозги любят тебя не меньше, чем… другая часть моего тела. — Он криво улыбнулся. — Которая проклинает их в данный момент.

— Давай-ка лучше поедем, пока твои мозги не проиграли в этом споре. — Она чмокнула его и попыталась отодвинуться на свое сиденье.

Сильная рука Рафа удержала ее.

— Ты куда?

— На свое место.

Он вытащил ремень безопасности.

— Твое место рядом со мной. Она позволила ему пристегнуть себя, прислонилась к нему и обняла рукой за плечи.

— Мы похожи на пару подростков.

— Кого это касается?

Он наклонился и поцеловал ее. Потом выпрямился и включил двигатель.

Через несколько минут они были уже у «Коммерческого вестника». У стойки, где принимали рекламные объявления, им пришлось встать в очередь. Они не простояли и пяти минут, как чей-то голос прогремел на весь вестибюль:

— Раф! Раф Джонсон, ты ли это?

— Хэм Гордон, — ответил Раф без запинки. — Какая приятная встреча!

Как это он так быстро вспомнил его? Эмма не сразу сообразила, что Раф держит ее за руку.

Лучше бы она осталась в грузовике.

Мистер Гордон энергично тряс Рафу руку.

— Давно бы пора тебе объявиться. Раф секунду пристально смотрел на него, потом заморгал.

— Прошу прощения, но я… — Он тряхнул головой. — Я пришел только для того, чтобы дать объявление.

Он ошеломленно взглянул на Эмму. Голос у него звучал как автомат.

— Эмма, это Хэм Гордон. Мы с ним работали вместе много лет назад. Сейчас он главный редактор международного отдела в этой газете. Хэм, это моя… невеста, Эмма Грэй.

Эмма вдруг поняла. Раф вспомнил те годы, когда он работал в газете. Словно гигантский кулак сжал ей сердце, не давая ему биться. Вырвав руку из руки Рафа, она отошла и подала руку мистеру Гордону.

— Очень приятно познакомиться.

— Мне тоже. Когда намечается торжество?

— Через две недели. — Она бросила тревожный взгляд на Рафа. Мистер Гордон тоже переключился на него.

— Так вот почему ты вернулся в Мемфис! А Джей знает? Он ничего не говорил мне.

— Он еще не знает, — вмешалась Эмма. — Мы собираемся устроить скромную церемонию, только в кругу семьи.

Мистер Гордон кивнул и жестом показал на стеклянную дверь.

— Хотите совершить экскурсию? Я уверен, Раф, тебе будет интересно посмотреть, что изменилось после твоего ухода.

— Нам надо… — Эмма замолчала: в глазах у Ра-4)а горело нетерпение.

— С удовольствием посмотрю, если у вас есть время, — проговорил он.

— Конечно, есть! — Редактор потер руки. — Давай твое объявление, я все сделаю. Оно у тебя написано?

Под испепеляющим взглядом Эммы Раф достал из кармана рубашки сложенный листок бумаги.

Когда Гордон зашел за стойку, Эмма твердо произнесла:

— Нам надо домой.

— Зачем?

— Мама уйдет сегодня вечером в город с друзьями.

— Не раньше же, чем после ужина. — Он даже не пытался скрыть возбуждение и едва ли замечал, что Эмма стоит рядом. И что она расстроена. Так расстроена, что готова схватить его за руку и тащить отсюда как можно дальше.

— Вы готовы?

Раф кивнул, даже не взглянув на нее, взял ее за руку и пошел за Гордоном.

Гордон, безусловно, заслужил «отлично» за свою тактику. Он начал с отдела рекламы, потом повел их в наборный цех и типографию, а закончил в редакционном отделе, который был больше всего знаком Рафу.

Все это время Раф крепко держал Эмму за руку.

Она наблюдала за ним, пока они переходили с места на место. Она почти видела, как у него в мозгу, звено за звеном, образуется цепь, связывавшая его с прошлым. Раф помнил довольно многих. В основном секретарш и технических работников. Большинство репортеров, которых он знал, ушли в другие газеты, но еще оставалось несколько человек из тех, кто знал его.

Когда Гордон подвел Рафа к его столу, Эмма затаила дыхание. Она вспомнила его слова: «Расследования требуют отличной памяти. Того, чего у меня нет».