Шрифт:
ТЕЛЕГРАММА
"Всей трассе полета дожди моих слез"пришла от тебя телеграмма.Так вот он, ответ на проклятый вопрос:комедия жизнь или драма.Так вот почему мы боимся летатьи топчемся часто на месте;и солнце не любим, приучены лгатьдруг другу, не помня о чести.Но знай, что рокочет над озером громво тьме беспробудно-кромешной;зовет телеграмма; и дождь за окномкак наш разговор безутешный.Не буду твердить про банальную грусть,что в небе дыру залатаю…Я солнца палящих лучей не боюсьи сердцем к тебе улетаю.11.07. * * *
Не любитель я гостиниц,но когда в отъезде долгом,номер — сладостный гостинец,блажь, повенчанная с долгом.Здесь не страшен поздний вечер:засмоливши сигарету,кофе заварив покрепче,славно развернуть газету.И легко перелетаямыслью за последней вестьюот Берлина до Шанхая,от кораллов до созвездий,славно верить в то, что вечентвой уют, заливчик света,между тем, как этот вечервесь сгорел, как сигарета.12.07. * * *
Как высоко прямо в толще обрываласточки делают гнезда свои!Значит, над бездной быть можно счастливым,если есть крылья взаимной любви!22.07.1989ДОМ ПОЭЗИИ
Александру Амвросьевичу Лужанину
Евгении Эргардовне Пфляубаум
Чтобы встретиться — надо расстаться.На юру. На ветру. Поутру.22-32-18Я когда-нибудь вновь наберу.Загудит телефонное чудо,и в копилку просыплется медь."Здравствуй, Виктор! Куда и откуда?Мы хотим на тебя посмотреть".И опять на такси я проедумимо Свислочи, славной реки.И опять мы затеем беседу,дорогие мои старики.Я прочту вам стихи, если можно.Я обследую книжный развал.Мне представить сейчас невозможно,что когда-то у вас не бывалКак бы ложь под меня ни копала,как бы враг ни палил из фузей,есть на улице Янки Купалыдом поэзии верных друзей.Как бы годы ни стали меняться,в лютый холод и в злую жару22-32-18я когда-нибудь вновь наберу.9.04. МинскПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Какая жизнь! Какой уют!К чему нам давний спор!Во всех киосках продают"Герцеговину Флор".Табак отборен и душист.Все гильзы на подбор.Бери, закуривай, артист,"Герцеговину Флор".Но что темнеешь ты с лица?Какой-такой укор?Неужто все же есть грязцав "Герцеговине Флор"?И в гильзах — порох, не табак,и все твои дела — "табак",поскольку ты — слабаки цепки удила.И помнится тяжелый уси жирный — жирный дым;и если даже ты не трус,то — жалкий подхалим.Держись за жизнь и за уют,на заверенья скор.Недаром всюду продают"Герцеговину Флор".Недаром… И смиряя нрав,припомни, коль учен,предупреждал тебя Минздрав?Предупреждал о чем?14.07. УЗЕЛОК
Никого не надо заводить.Ни жены. Ни кошки. Ни собаки.Невозможно с ними разделитьболь утраты… Между тем, однако,тянется живое вечно жить.Радость даже в венах колобродит,под руку толкает — расскажимиру о любви круговороте.День вскипает ворохом цветов.Сумерки сулят галлюцинацийвсполохи. Я, кажется, готов,милая, с тобою обменятьсянежною структурою души,зрячей осязательностью кожи;только ты подробней опиши,чем мы в узнавании похожи.Может быть, бессмертия залогв том, что, не пугаясь укоризны,завязался встречи узелоки его не развязать при жизни.28.10.1990 * * *
Шумеры. Греки. Копты. Иудеи.Славяне. Персы. Римляне… Не разcultura agri и cultura Deiсплетались в хороводе вещих фраз.Поэт — antheos… В первохристианствеявился нам священный символ — крест,где плоть распята в зыблемом пространстве,а дух сияет далеко окрест.Не каждому пройти путем крещенья,чтобы душой воскреснуть во Христе;и я прошу у каждого прощенья,невидимо распят я на кресте.Путь от Содома к песенной Голгофепрошла моя безбожная душа;и отразился пусть не лик, а профильсреди страничек, сходство доверша.Так на пути словесном к совершенству,пройдя сквозь тартар, сквозь тартарары,вдруг ощутишь, что приобщен к блаженству,то Дух Святый явил свои дары.Дух неподвластен силе и закону.Судим одним критерием креста.Поэзию нельзя свести к канону.Она как совесть. Если есть — чиста.10.06.1991 КОНЦЕРТ
Михаилу Плетневу
В бойком муравейнике оркестравсе Гармонии подчинено:и смычки, и струны, даже чресламузыки колючее звено.Весело работают суставы.Скромно сухожилия хрустят.Снова пестрой публике по нравуинструментов яростный парад.Как улитки, вздрагивают скрипки.Словно ель, гудит виолончель.Бьет ударник, как стрелок, навскидку,попадая постоянно в цель.Тонкие невидимые нитик слушателям тянутся сейчас.Новая симфония в зените,как в полете вспыхнувший фугас.Воздух снова звуками расколот,как ударом звонкое стекло.Зло вползает, как могильный холод,и добро ничтожно, как тепло.Новые выдавливай рулады.Шепотом предсмертным прохрипи.Только не лишай меня усладывидеть свет в заснеженной степи.Только не мешай отдаться ласкепризрачно-чарующей руки.Говори со мною без опаскии развязке близкой вопреки.Говори о подлинном и мнимом,повторяй без устали стократто, что произносят херувимы,то, что пилигримы знать хотят.2.05.* * *
Дождь. Испарина. Усталость.Время, вставшее стоймя.Алость. Впалость. Малость. Жалость.И дома, дома, дома.Между прочим, в каждом словеесть невидимый улов.Хорошо увидеть вновето, что радостней обнов:старый парк. Свою аллею.Влажный в трещинах асфальт.Что люблю и что жалею.Ничего, что был фальстарт.Главное — пусть льется влага"эль" родного языка.Это благо, благо, благоныне, присно, на векачувствовать свое призванье;знать, что истово люблюэту землю; и признаньес земляками разделю.Кто здесь зритель? Кто художник?Краски чьи и чьи слова?Только дождик, дождик, дождикда зеленая листва…28.07.