– - Ну, если тебе так интересно, то нет, если тебе так хочется знать именно это,-- признался Рудольф.

– - Я и не сомневался,-- сказал Томас.-- Есть в городе один дом, называется "У Алисы", на Маккинли-стрит. Там всегда можно получить кое-кого в юбке всего за пять баксов. Скажи им, что это я прислал тебя, твой брат.

– - Я смогу и сам о себе позаботиться,-- сказал Рудольф. Он ведь на год старше Томаса, а брат задается, словно перед ним какой-то пацан.

– - Наша дорогая сестрица получает свою порцию секса регулярно. Ты знаешь об этом?

– - Это ее дело,-- сказал Рудольф, приходя в ужас от откровенных слов брата. Гретхен! Такая чистая, такая аккуратная девушка, такая вежливая. Он никак не мог представить ее с кем-нибудь в кровати; их потные сплетенные тела.

– - Хочешь знать, с кем она трахается? А может, сам догадаешься?

– - Нет, не знаю.

– - С Теодором Бойланом, вот с кем. Ну, как тебе это нравится?

– - Откуда ты знаешь?
– - недоверчиво переспросил Рудольф. Он был уверен, что Томас лжет.

– - Я выследил их и наблюдал за ними через окно,-- равнодушно говорил Томас.-- Он спустился в гостиную с голой жопой, а его хрен свисал чуть ли не до колен, ну как у жеребца-производителя, налил в два стакана виски и пошел по лестнице к ней наверх. "Гретхен, тебе принести виски наверх, или ты сама спустишься вниз?" -- Томас передразнил Бойлана.

– - Ну, она спустилась?
– - спросил Рудольф, хотя ему не хотелось слышать конец этой истории.

– - Нет, и полагаю, ей было неплохо там, в постели.

– - Значит, ты не видел, кто там был?
– - задал Рудольф вполне логичный вопрос, вступаясь за честь сестры.-- Там, наверху, в кровати могла лежать любая девушка.

– - Послушай, скольких девиц по имени Гретхен ты знаешь в Порт-Филипе?
– - спросил его Томас.-- Во всяком случае, Клод Тинкер видел их вместе, когда она с Бойланом ехала к нему в машине. Она встречалась с ним у магазина Бернстайна в то время, когда должна была дежурить в своем госпитале. Может, и Бойлана тоже ранило? Во время испанско-американской войны1? Что скажешь?

– - Боже мой,-- вздохнул огорченный Рудольф.-- С кем! С этим ублюдком Бойланом!
– - Но даже если бы она переспала вот с этим лейтенантом, который только что вошел в здание вокзала, он все равно защищал бы ее.

– - Она, по-видимому, кое-что получает от Бойлана,-- небрежно сказал Томас.-- Можешь сам спросить у нее.

– - Ты когда-нибудь говорил ей об этом? Намекал, что тебе все известно?

– - Нет. Пусть себе наслаждается. Тихо-мирно. В любом случае, это же не мой хрен. Я просто отправился туда, на холм, чтобы немного позабавиться и как следует посмеяться. Кто она такая для меня? Ла-ди-да, ла-ди-да, откуда появляются детишки, мамочка?

Рудольф удивлялся, как мог его брат в таком юном возрасте испытывать в такой мере ненависть к окружающим.

– - Если бы мы были итальянцами или джентльменами-южанами,-- продолжал кривляться Томас,-- то мы отправились бы на этот холм, в поместье, и отомстили бы за поруганную честь семьи. Отрезали бы ему яйца или просто пристрелили бы. В этом году я слишком занят, но если тебе угодно сделать это самому, то я даю тебе карт-бланш. Действуй!

– - Ты, наверное, страшно удивишься,-- сказал Рудольф,-- но я могу и предпринять кое-что, если хочешь знать.

– - Могу побиться об заклад,-- сказал Томас.-- Но в любом случае лично я уже кое-что предпринял. Так, просто информация для тебя.

– - Что же?

Томас в упор посмотрел на Рудольфа.

– - Спроси у отца. Он знает.-- Томас встал.-- Ну, ладно, мне пора. Поезд не будет ждать.

Братья вышли на перрон. Лейтенант с девушкой целовались. Может, он уже больше никогда к ней не вернется, и это -- его последние поцелуи, подумал Рудольф. Что ни говори, но Америка все еще вела войну в Тихоокеанском регионе, дралась с япошками. Девушка плакала, целуя его, а он, пытаясь утешить, нежно гладил ее по спине. Рудольф подумал, а появится ли когда-нибудь у него девушка, которая, стоя на перроне и провожая его навсегда, будет плакать.

Наконец подошел поезд, покрытый густым слоем сельской пыли. Томас вскочил на подножку.

– - Послушай,-- сказал Рудольф,-- если тебе понадобится моя помощь или что-нибудь из дома, напиши, я все сделаю.

– - Мне ничего больше не нужно от вашего дома,-- резко оборвал его Томас. Он доводил свой мятеж до конца. На его плохо развитом, детском лице была маска веселья, словно сейчас он ехал на забавное представление в цирк.

– - Ну что же,-- неловко сказал Рудольф.-- Желаю удачи!
– - Все же Томас -- его брат, и теперь только одному Богу известно, когда они увидятся снова.

– - Могу тебя поздравить! Теперь вся кровать будет принадлежать только одному тебе. И тебе не придется переносить мою вонь, как у дикого зверя. Не забывай надевать на ночь пижаму.

До последнего мгновения не выдавая себя ничем, Том вошел в тамбур и из него в вагон, даже не оглянувшись на брата. Поезд тронулся. Рудольф увидел молодого лейтенанта. Он стоял в коридоре у открытого окна, махая на прощание своей девушке. Девушка бежала по платформе рядом с вагоном. Поезд набирал скорость. Девушка отстала от него. Остановилась на перроне. Она заметила взгляд Рудольфа, и ее лицо тут же помрачнело, стало сразу замкнутым: с него исчезли следы скорбной печали на людях, печальной любви у всех на глазах.